Поиск по сайту

 RUS  |   ENG 

Леонид СМИЛОВИЦКИЙ. «ИЗ ИСТОРИИ ХОЛОКОСТА. ДОБРУШ.»

Леонид СМИЛОВИЦКИЙ. «НАКАНУНЕ 75-ЛЕТИЯ ОСВОБОЖДЕНИЯ БЕЛАРУСИ В ДОБРУШЕ ВСПОМИНАЮТ ТРАГИЧЕСКИЕ СОБЫТИЯ 1941 г.»


Добруш в «Российской еврейской энциклопедии»


Леонид СМИЛОВИЦКИЙ

ИЗ ИСТОРИИ ХОЛОКОСТА. ДОБРУШ.

Еврейская община Добруша впервые упоминается в XVI веке. В 1923 году в городе проживал 191 еврей, а в 1939-м — 441. В 1930 году в пригороде Добруша был организован еврейский колхоз. В то же время, советские власти закрыли еврейский молитвенный дом и распустили общину, а школу на идиш преобразовали в 1938 году в белорусскую.

Начало войны

Добруш занимал важное стратегическое значение: через него проходила железнодорожная магистраль на Брянск. Немецкая авиация наносила удары с воздуха. При проведении эвакуации предпочтение отдавалось спасению не мирного населения, а материальных ценностей. Поэтому почти весь подвижной состав был задействован для эвакуации госсобственности. Тем не менее, более двух третей евреев Добруша сумели покинуть город.

Оккупация

Добруш был занят противником 22 августа 1941 года. Оккупанты включили его в состав Гомельского округа, который подчинили тылу группы немецких армий «Центр». Контроль за поддержанием порядка был возложен на новые органы власти. Бургомистром Добруша новые власти назначили некоего М.Соболева, его заместителем Карпа Амельченко. Начальником секретной части городской управы стал Василий Желдаков, начальником полиции назначили Федосия Семенчика, начальником тюрьмы — Ануфрия Клименкова. Леонард Гансевский стал следователем, урядником – Даниил Сукалин, полицейскими – Лапунов, Хацков, Качанов и др.

Полиция, тюрьма и местные органы власти, старосты волостей и общин находились в подчинении военной комендатуры и городской управы. В руках коллаборационистов была сосредоточена огромная власть. Карп Амельченко считался «полновластным хозяином» Добруша. Леонард Гансевский опирался на 35 тайных агентов, которых завербовали в 16 населенных пунктах района.

Образование гетто

В течение двух месяцев со дня оккупации антиеврейские акции в Добруше не проводились. И хотя евреям позволялось жить в своих домах, им запрещалось посещать общественные места, ходить по главным улицам города, поддерживать отношения с белорусами и русскими. Евреев заставили нашить на одежду желтые ленточки на груди с левой стороны и на лопатке. Эти отличительные знаки обязаны были носить дети с 10-летнего возраста и все взрослые.

Но вскоре евреев выселили за пределы Добруша. Приказ об этом бургомистр Соболев получил из гомельского гестапо в конце октября. Василий Желдаков в учетно-справочном столе городской управы зарегистрировал 106 евреев. Чтобы их успокоить говорили, что это делается для подготовки их депортации в Палестину.

В назначенный день евреев под конвоем вывели за 3 километра к югу от города и поселили в два барака машинно-тракторной станции (МТС). Им запретили появляться в черте города. Узников морили голодом, заставляли выполнять наиболее тяжелые и грязные работы: вылавливать и таскать бревна из реки, убирать улицы, разгружать вагоны. Полицейские и немцы всячески унижали евреев, а за малейшее неподчинение взимали большие штрафы.

«Добрушская» яма

Ликвидацию узников гетто нацисты решили 21 ноября провести вместе с расстрелом советских активистов. Руководители городской управы Добруша Желдаков, Соболев, Амельченко и начальник полиции Семенчук составили список из 60 коммунистов, оставшихся в городе. Гансевский и Морозов приказали евреям вырыть огромную яму неподалеку от МТС — 10 метров в длину, 2 метра в ширину и 2 метра глубиной.

В 10 часов к МТС закрытые машины привезли 19 коммунистов. Их охраняли 8 полицейских. Всех евреев построили в колонну по четыре человека, подвели к яме, поставили на колени. Было выставлено оцепление, чтобы предотвратить бегство.

В акции уничтожения участвовали 25 полицейских и 10 немцев. Руководили ими 3 офицера из Гомельского гестапо. Они действовали при активном участии урядника Гансевского и полицейских Сукалина, Лапунова, Хацкова, Качанова, Давыдулина, Семенчука и др.

Вначале заставили прыгать в яму коммунистов. Там их поджидали двое с автоматами. Потом наступил черед евреев. Обреченных обыскивали, заставляли снимать одежду. Сукалин, Качалин и Лапунов обыскивали женщин. Они не стеснялись: искали ценности даже в половых органах. Когда бывшая учетчица райсоюза Хая Косолапова пыталась бежать, полицейские поймали девушку. Хая кричала: «Прощайте, товарищи, кто меня знает! Я погибаю за Родину, за Сталина! Пусть живет наша Красная Армия!» С этими словами она сама прыгнула в яму. В нее выстрелили несколько раз…

Нацисты подводили к яме по два-три человека. Детей кололи финкой и еще живыми бросали в ров. Особенно «активничал» полицейский Хацков, толкавший людей в яму. Сукалин и Лопунов порой силой тащили к нему обреченных. В числе первых оказалась семья Арончик – жена, муж и четверо детей. Бася Арончик держала на руках двухлетнего ребенка, средний мальчик держался за ее платье, двое старших покорно шли за матерью. Один из них обратился к Семенчуку: «Дяденька, миленький, вы ведь меня знаете. Пожалейте меня, я хочу жить! Я с вашим мальчиком за одной партой сидел в школе и никому ничего плохого не сделал. Спасите меня!» Но полицейский толкнул его в ров, после чего раздались выстрелы… Акция уничтожения длилась с 10 часов утра до трех дня. Погибли 125 человек — 19 коммунистов и 106 мирных жителей.

Часть имущества казненных оккупанты раздали коллаборационистам. Остальные вещи на 8-и подводах свезли в управу. Амельченко открыл ларек, в котором продавал имущество убитых. Опустевшими квартирами евреев распоряжался начальник жилищного отдела городской управы Добруша Чабурко.

Полицейский Кирилл Царев после расстрела евреев принес домой патефон, мужской зимний пиджак черного цвета, медный таз, две кровати и швейную машинку. По свидетельству его жены, Царев имел ненормальный вид, был очень удручен и в течение суток отказывался принимать пищу. На вопрос, что случилось, ответил: «Сейчас такое время, что погибают виновные и безвинные». По-видимому, совесть его мучила…

Освобождение

Красная Армия вернулась в Добруш 10 октября 1943 года. Отдел контрразведки СМЕРШ 48-й армии задержал группу активных пособников немецких оккупантов, участников злодеяний над мирными гражданами, которые были преданы военно-полевому суду.

За годы оккупации население Добруша уменьшилось почти на 5 с половиной тысяч человек. Чрезвычайная государственная комиссия (ЧГК), прибывшая в город 16 декабря, установила, что за время оккупации в Добрушском районе погибли 576 мирных граждан (включая 199 человек в Добруше) и 18 военнопленных. При вскрытии места массового захоронения в районе МТС ЧГК обнаружила 122 трупа, из которых 70 имели огнестрельные ранения, 10 — следы от ударов тупыми предметами, а 44 не имели никаких повреждений. Это позволяет предположить, что многих закапывали живыми. Большинство трупов находились в неестественном положении, что указывало на мучительную смерть.

Увековечение памяти

Только в 1964 году на улице Гомельская был установили обелиск в память 106 мирных жителей, погибших от рук немецко-фашистских захватчиков. До настоящего времени из 106 узников гетто удалось восстановить только 53 фамилии, из которых мужчины составляли 22 человека, женщины – 31.


Газета «Авив»
По материалам «The US Holocaust Memorial Museum Encyclopedia of Camps and Ghettos 1933-1945»,
vol.2: Ghettos in German-Occupied Eastern Europe (Bloomington: Indiana University Press, 2012)


Местечки Гомельской области

ГомельБрагинБуда-КошелевоВасилевичиВеткаДобрушЕльскЖитковичиЖлобинКазимировоКалинковичиКомаринКопаткевичиКормаЛельчицыЛенинЛоевМозырьНаровляОзаричиПаричиПетриковПечищиРечицаРогачевСветлогорскСкородноеТуровХойникиЧечерскЩедрин

RSS-канал новостей сайта www.shtetle.comRSS-канал новостей сайта www.shtetle.com

© 2009–2017 Центр «Мое местечко»
Перепечатка разрешена ТОЛЬКО интернет изданиям, и ТОЛЬКО с активной ссылкой на сайт «Мое местечко»
Ждем Ваших писем: mishpoha@yandex.ru