Поиск по сайту

 RUS  |   ENG 


ГОРЫ

Анатолий Иванович Чекунов.
Анатолий Иванович Чекунов.

Чекунов Анатолий Иванович, 1934 г.р.

Я родился на хуторе недалеко от Гор и всю жизнь здесь прожил. С 1929 по 1939 г. была коллективизация и всех жителей хуторов переселяли в деревни, чтобы объединить в колхозы.

В 1939 г. отец вернулся с Финской войны и купил дом у еврея Шмуйлы на северной окраине Гор, где жили только евреи. Поселение это называлось «Комчина» или «Закамчинка». На маленькой реке Карчевахе, которая сливается с речкой Быстрой, стояла кузница. Напротив стояла мельница. Она работала на нефтяном движке. И кузнец, и мельник были евреями. Место, где поворачивает речка, называется до сих пор «Ариковой лукой» по имени кузница Арика. Справа и слева от дороги стояло по три еврейских дома. Здесь жила аптекарша Бася, а напротив нашего дома жила еврейская семья, куда мы часто бегали в гости. На свой праздник они угощали меня мацой, тонкими пресными лепешками. Очень было вкусно, тогда я отводил душу. Мы жили дружно, как единая семья.

Была синагога.

В горском школьном музее есть информация, что здесь было два колхоза: еврейский и русский. Назывались они «Чырвоны сцяг» и «Запрудье». Председателем сельского совета был Альтшулер. Колхозы объединили то ли в 1961 году, то ли в чуть позже.

Директором льнозавода был Гутман. Он воевал на фронте. Его сын приезжал после войны из Ленинграда или Харькова.

Рассказывали, что до революции евреи жили богато. Когда создавали колхозы, все имущество обобществили. Белорусская беднота зерно и прочее проели. Колхоз распался. Евреи забрали свое оставшееся имущество и переехали в Романово (Ленино), где были более богатые колхозы.

Професссор Марк Залманович Фредин, который работает в Горецкой академии, тоже потерял здесь родственников.

Мы, четверо братьев, иногда гуляли по деревне, нас звали «Ивановы сыны». Всего в семье было семеро детей. В центре села жили до войны в основном евреи-торговцы. Торговец-еврей зазывал нас к себе и предлагал что-нибудь себе выбрать. Надают нам конфет, запишут в тетрадку. Батька, туда выпить рюмочку водки заходил, а ему говорили: «Надо рассчитаться». «Но я ведь не брал», – говорил отец, а ему отвечали: «Твои сыновья, Иван, конфеты брали, рассчитаться нужно».

Когда началась война, мои братья и сестры уехали к бабушке. Я помню, как нас бомбили. Я был в гостях у соседей-евреев. Мама вернулась с дойки, поставила молоко в погреб охлаждаться. От взрывной волны крышка погреба упала, и мама не могла выйти. Я выбежал из дома. Увидел раненного солдата, у которого из ноги текла кровь. По дороге сплошным потоком шли машины. Я изловчился и перебежал через дорогу домой. Стал искать маму, но ее нигде не было. Наконец, услышал, как она зовет меня из погреба, как-то смог поднять крышку и она вышла. Над нами летали самолеты и стреляли. Так для нас началась война.

22 июня во время массовых гуляний были мобилизованы все мужчины, и евреи, и неевреи.

Остались, в основном, старики, женщины, дети. Кто-то видимо уехал и в эвакуацию, были пустые дома.

Рано утром в октябре 1941 г. приехали на машине немцы в черной форме с черепами на рукавах в высоких фуражках. Карательный отряд. К этому времени немцы уже устанавливали свой режим. Добровольно или под угрозами к ним шли на службу наши местные люди, переодетые солдаты, которые попали в окружение.

К нам на окраину приехало четыре немца, были и полицаи. Они заходили в дома, обыскивали, вспарывали подушки, выгоняли всех людей на дорогу. Нас тоже выгнали и погнали по дороге в центр Гор. Кто-то закричал, что мы не евреи и нас отпустили домой. Остальных в центре деревни объединили с другими евреями из Гор и всех вместе погнали по старой дороге к льнозаводу. Там уже была яма, в которой вымачивали лен. Специально копать не надо было.

Нам были слышны выстрелы. Рассказывали, что людей заставляли раздеваться и ложиться в ямы и по ним стреляли. Земля потом ходила.

Был разговор, что во время расстрела еврейская девочка пыталась спастись, но ее нагнали полицаи и расстреляли.

29 сентября 1943 г. заядлых полицаев у нас всех повесили. Все дома при отступлении были немцами сожжены. Ни одного еврейского дома не осталось.

Лазарь Кушелевич Гуревич.
Лазарь Кушелевич Гуревич.

После войны председателем колхоза «Запрудье» был Лазарь Кушелевич Гуревич. На доме у него была прибита какая-то коробочка, и он молился на нее, как русские – на иконы. У него была местная русская жена, сын и дочь. Он был кузнецом. Очень сильным человеком. Он сразу после войны остался в Горах. Остальные сюда не возвратились. Дети Гуревича теперь в Минске живут. Другие евреи в Горы не возвращались.

Есть у нас еврейское кладбище. Погибших во время войны евреев не перезахоранивали. Когда я был председателем колхоза в 60-х гг., поставили памятник.

Свое гражданское кладбище мы огородили, собирали все деньги по два рубля на забор. Евреи деньги не собрали. У нас евреев, кроме председателя Лазаря Гуревича, не было. Приезжали какие-то родственники погибших, но денег на ограду они не собрали и еврейское кладбище не огорожено.

Подготовлено А. Литиным, И. Шендерович
Фото А. Литина

Еврейское местечко под Минском


Местечки Могилевской области

МогилевАнтоновкаБацевичиБелыничиБелынковичиБобруйскБыховВерещаки ГлускГоловчинГорки ГорыГродзянкаДарагановоДашковка Дрибин ЖиличиЗавережьеКировскКлимовичиКличев КоноховкаКостюковичиКраснопольеКричевКруглоеКруча Ленино ЛюбоничиМартиновкаМилославичиМолятичиМстиславльНапрасновкаОсиповичи РодняРудковщина РясноСамотевичи СапежинкаСвислочьСелецСлавгородСтаросельеСухариХотимск ЧаусыЧериковЧерневкаШамовоШепелевичиШкловЭсьмоныЯсень

RSS-канал новостей сайта www.shtetle.comRSS-канал новостей сайта www.shtetle.com

© 2009–2017 Центр «Мое местечко»
Перепечатка разрешена ТОЛЬКО интернет изданиям, и ТОЛЬКО с активной ссылкой на сайт «Мое местечко»
Ждем Ваших писем: mishpoha@yandex.ru