Поиск по сайту

 RUS  |   ENG 

Воспоминания Гельфонда А. Х.

Александр Авраменко
«МОЕ МЕСТЕЧКО»

Павел Полян
«ТЫ НЕ ПОГИБНЕШЬ!»

РОЗЫСК РОДСТВЕННИКОВ


МОЕ МЕСТЕЧКО

Миня Хаймовна Блюмкина.
Миня Хаймовна Блюмкина.

Из деревни Славени (Славень) Толочинской волости Сенненского уезда Могилевской области (сейчас Толочинский район Витебской области) родом моя прабабка – Миня Хаймовна Блюмкина. Дату ее рождения точно никто не знает, но ее старший сын родился в 1912 году, то есть родилась она предположительно в 1890 году.

Сейчас Славени – деревня, состоящая из одной прямой улицы, которая под острым углом уходит от автострады Минск – Орша. Въехав на эту улицу, мы увидели трех местных жителей, сидящих, так сказать, на завалинке и игравших в карты. Наше появление вызвало у них интерес. Мы остановились, я подошел к ним и представился, рассказал, что в этой деревне родилась моя прабабка, и назвал её фамилию. «Так они же в этом доме жили!!!» – сказал один из трёх мужчин, который, как оказалось, был хозяином этого дома (ранее здесь был сельсовет). Я не поверил своим ушам – такое совпадение! Далее последовал рассказ о неком Блюмкине, который, будучи ребёнком, спасся от немцев во время войны и впоследствии стал председателем Лепельского лесхоза.

Блюмкина Фейга-Рива.
Блюмкина Фейга-Рива.

Кроме того, мы узнали, что в деревне, точнее, на её окраине, на месте расстрела евреев установлен памятный камень.

Но до того как ехать на братскую могилу, мы заехали к долгожительнице Славеней – Надежде Трофимовне Чириковой, самой старой в этой деревне.

Несмотря на то, что бабушке исполнилось уже более 90 лет, она собирала яблоки у себя в саду и не слышала ни нашего стука, ни лая собственной собаки. К сожалению, бабушка едва передвигалась с помощью ходуль и по интересующему меня вопросу мало что помнила, имена и фамилии тем более.

Она рассказала нам, что из местных евреев спасся только один человек – Борис (хотя, как выяснится потом, это не так). Деревню заняли немцы, а он пришёл к ней за молоком, не зная, что началась война. Борис решил бежать.

Пообщавшись с Надеждой Трофимовной, мы двинулись туда, где по рассказам местных жителей должен был стоять камень в память о расстрелянных евреях. Где конкретно он находится, нам никто толком объяснить не мог, сказали только повернуть направо перед предпоследним домом в деревне. Остановившись у названного дома, я постучал в дверь, и к нам вышел пожилой мужчина серьёзной, но доброй внешности. У него были огромные натруженные руки, и его отличала какая-то особая интеллигентность, свойственная жителям деревень. Он согласился провести меня до памятного камня. Интуиция не подвела, мужчина был не просто житель «хаты с краю», а старейшиной деревни Славени. Ещё одна приятная случайность.

Леонид Иванович Пашкевич проводил нас до памятника, который мы сами бы не нашли. Небольшой камень прятался в кустах посередине большого непаханого поля, какие-либо надписи и символы на нём отсутствовали.

Александр Авраменко беседует с Надеждой Трофимовной Чириковой.
Александр Авраменко беседует с
Надеждой Трофимовной Чириковой.

Как мы выяснили позже, ранее он выглядел иначе. Но кто-то подумал, что высеченные на камне буквы – из чистого золота, и вместе с доской «золото» унесли. Сейчас ведётся работа по восстановлению этого памятного знака.

Надо отметить: что евреи в Славенях сейчас не живут. Поэтому возникновение инициативы по восстановлению памятника вызвало у нас удивление. Оказалось, что инициатором этой работы является учительница истории местной школы Алла Константиновна Пасютина. Но о ней позже.

Леонид Иванович показал нам камень и рассказал, что он сам был свидетелем тех событий. Тогда, в 1942 году, он ещё был мальчиком. Полицаи, охранявшие место расправы от ненужных глаз, кнутами отгоняли детей, так что близко он подойти не мог. Накануне расстрела немцы согнали всех евреев Славеней в два дома, стоящих на окраине деревни (недалеко от дома самого Леонида Ивановича). В одном доме были женщины и дети, в другом – мужчины. Сначала расстреляли мужчин, затем женщин.

Происходило это на месте бывшего кирпичного завода, на краю карьера, откуда добывали глину для производства кирпичей. По его словам, детей бросали в яму живыми, раненых не добивали, а оставляли мучиться. После расправы трупы сложили «колодцем», облили соляркой и подожгли. Солярку для этого дела немцы обменяли на два мешка муки у какого-то жителя Славень, который сразу же после войны умер. «Б-г покарал», – добавил Пашкевич.

Камень на месте расстрела евреев (первоначальный вид).
Камень на месте расстрела евреев
(первоначальный вид).

По его мнению, памятный камень поставили не на том месте. Он отвел нас немного дальше, и метрах в ста показал глубоко вмятые в землю кирпичи, следы старого кирпичного завода. «Если тут был завод где расстреливали, значит, настоящее место тут, а не там, где камень», – аргументировал Леонид Иванович. Раскопок не проводилось, поэтому и указать точно место никто не может.

Перед тем как попрощаться, мы узнали, где живёт Алла Константиновна, и тут же направились к ней.

Дом её было найти легко, учительницу в деревне все знают и уважают. Дома её мы не застали. И чтобы не терять времени, решили поехать в Славное, поискать старое еврейское кладбище. Славное – это соседний поселок, в 5 км от Славень, и железнодорожная станция по направлению Минск-Москва.

Кладбище мы искали долго и совсем запутались. Местные жители считали кладбищем не само старое еврейское кладбище, а братскую могилу евреев. С горем пополам мы нашли ограждённый памятник на братской могиле. Он находится практически в поле, но есть список имён тех, кто похоронен здесь.

Метрах в пятидесяти от него мирно паслись коровы и сидели местные жители.

Мы спросили, где находится еврейское кладбище. «Жыдоўскае?» – переспросил один из них. После долгих витиеватых объяснений, где ж находится это «жыдоўскае» кладбище, мы поняли только общее направление и отправились на поиски.

Изрядно поплутав, кладбище или скорее то, что от него осталось, мы нашли. Удивительно, что кто-то вообще знал о его существовании. Кладбище представляло собой небольшой пустырь с одним-единственным стоящим камнем. Еще несколько надгробий мы обнаружили перевернутыми на земле, и только на одном из них виднелись остатки текста. Куда пропали остальные надгробья – непонятно, не исключено, что их разобрали как строительные материалы.

Затем мы возвратились в Славени и встретились с легендарной учительницей истории Аллой Константиновной Пасютиной. Она была рада встрече, ровно как и мы обрадовались встрече с ней. Несмотря на ремонт в школе, учительница отвела нас в созданный ею школьный музей.

Среди множества тщательно собранных экспонатов, в музее было несколько документов, связанных с еврейской историей местечка. Справа от входа на стене находилась ксерокопия письма некого Леонида Яковлевича Гуревича, а чуть дальше – поименный список погибших от рук фашистов.

Вот текст письма, ксерокопия которого является экспонатом школьного музея. (Текст предоставляется с согласия администрации школы).

Музею Славенской школы посвящается
Во второй половине октября 1989 года у меня гостил дорогой земляк, одноклассник Шолом Хаймович Гольдов.
Закончив славенскую школу в 1935 году, мы больше полувека ничего не знали друг о друге. Встреча была не ординарной. Много волнений; много воспоминаний, среди последних горькими до слез были воспоминая о мартовской трагедии, постигшей славенцев в 1942 году. Напрягали память, чтобы вспомнить всех погибших. Пришлось начертить топографическую карту местечка Славени довоенного времени. На карте обозначили, прежде всего, приметные объекты: церковь, магазин, почту, синагогу, сапожную мастерскую, кузницу. После чего разместили жилые дома. И таким образом вспомнили еще 12 семей:
Илья Вольф – 2 человека;
Нисон Коротенький – 4 человека;
Резник – 1 человек;
Семья Хони – 4 человека;
Марголесы – 5 человека;
Черняки – 4 человека;
Симка Чудный (Сымсечка) – 4 человека;
Каждан Рива и Нисон – 2 человека;
Симха Аронин (отец Аронина Давида) – 2 человека;
Руткин Мензель – 2 человека;
Шмуил – 2 человека;
Сироткины – 3 человека;
Итого – 35 человек.

Камень на месте расстрела евреев.
Камень на месте расстрела евреев.

Майор Гольдов посетил родные Славени ещё в 1944 году, сразу после фронта. Безмерные горе и скорбь обрушились тогда на храброго защитника родины. Вникать в подробности страшной трагедии у него просто не было сил и времени. Теперь встают вопросы: сколько было расстреляно 16 марта 1942 года и были ли избежавшие массовой казни?

На первый вопрос ответа нет. На второй вопрос в 1946 году Иван Иосифович Кротов (дом которого был ближе других к «Цагельне») сообщил следующее: расстрела избежал мальчик лет трех-четырех, которого спрятали в доме за печкой родители; кроме него скрылись Рахиль Сироткина и сын-подросток Сымсечки.

Казнь славенцев затянулась допоздна, потому что фашистские убийцы умерщвляли каждого в отдельности выстрелом в затылок. А когда каратели уехали, предатели-полицаи разбежались по домам казненных и занялись грабежом. Здесь и был обнаружен спрятанный мальчик. Величайшее мужество проявил этот мальчик, не выдав себя в течение дня. Фашистские холуи пришли в зверскую ярость. Они обрекли мальчика на мученическую смерть: оттащили его к месту казни и живого бросили в яму на еще не остывшие тела казненных. Ночью из «Цагельни» доносился детский плач и вопли. Когда трупы расстрелянных стали сжигать в яме, используя мазут (возможно, бензин) и дрова, тело мальчика-мученика было обнаружено на некотором расстоянии от ямы.

Рахиль Сироткина, выпускница Славенской школы 1935 года; в день казни убежала из Славень (её дом находился вблизи усадьбы, где живёт сейчас Евгений Анатольевич), однако не найдя укрытия, погибла от страха и холода на Цибульковом кладбище.

Сын Сымсечки был кем-то спрятан и затем переправлен к партизанам. О дальнейшей его судьбе в Славенях не знают.

Единицы коренных славенцев пощадила война. Здравствуют братья Гуревичи, Михаил Аксельрод и Шолом Хаймович Гельфонд.

В 1989 году Шолом Хаймович встречался с Гуревичем-младшим в Минске. Стало известно, что Матус Гуревич живёт в Магаданской области (Россия). Михаил Львович Аксельрод постоянно проживает в Ленинграде, но по состоянию здоровья прикован к постели. Судьбой была дарована жизнь ещё одному славенцу Ицке Хромому (стопа его правой ноги была повернута внутрь). Когда только началась война, в его распоряжении были лошадь и хорошая телега – он доставлял хлеб и другие товары в славенскую лавку. Не теряя времени, он усадил бабку на телегу и подался в восточном направлении. После войны Ицка проживал в Борисове, имел свой дом. Летом 1946 года я встречался с этим человеком необычайно доброй души, лучшим другом моего отца.

Пусть вечной будет память о тех, кого погубила ненавистная война.

Александр Авраменко,
avramenko100@gmail.com

Еврейское местечко под Минском


Местечки Витебской области

ВитебскАльбрехтовоБабиновичиБабыничиБаевоБараньБегомль Бешенковичи Богушевск БорковичиБоровухаБочейковоБраславБычихаВерхнедвинскВетриноВидзыВолколатаВолынцыВороничи Воропаево Глубокое ГомельГородок ДиснаДобромыслиДокшицыДрисвяты ДруяДубровноДуниловичиЕзерищеЖарыЗябки КамаиКамень КолышкиКопысьКохановоКраснолукиКраснопольеКубличи ЛепельЛиозноЛужкиЛукомльЛынтупыЛюбавичиЛяды Миоры ОбольОбольцы ОршаОсвеяОсинторфОстровноПарафьяновоПлиссаПодсвильеПолоцк ПрозорокиРосицаРоссоны СенноСиротиноСлавениСлавноеСлобода СмольяныСокоровоСуражТолочинТрудыУллаУшачиЦуракиЧашникиЧереяШарковщинаШумилиноЮховичиЯновичи

RSS-канал новостей сайта www.shtetle.comRSS-канал новостей сайта www.shtetle.com

© 2009–2017 Центр «Мое местечко»
Перепечатка разрешена ТОЛЬКО интернет изданиям, и ТОЛЬКО с активной ссылкой на сайт «Мое местечко»
Ждем Ваших писем: mishpoha@yandex.ru