Поиск по сайту

 RUS  |   ENG 

Аркадий Подлипский
«ОРШАНСКИЙ ПОГРОМ»

Константин Карпекин
«ОРШАНСКИЕ СИНАГОГИ В 1920-е гг.»

Виктор Юранов
«ТРАГЕДИЯ ОРШАНСКОГО ГЕТТО»

Яков Беккер
«ГОДЫ ВОЙНЫ»

Аркадий Шульман
«ПОРОДНЕННЫЕ ВОЙНОЙ»

Борис Литорович
«ПРОФЕССИЯ – ЗАЩИЩАТЬ ЛЮДЕЙ»

Марк Ашкенази
«НА СТАНЦИИ ОРША»

РОЗЫСК РОДСТВЕННИКОВ

Ася Иткин
«А ИДИШЕ МАМЭ»

Александр Шульман
«ЕВРЕЙСКИЙ АЛЬБОМ»

Орша в «Российской еврейской энциклопедии»


ОРШАНСКИЙ ПОГРОМ

Начиналось все довольно обычно. Во всяком случае, такие события происходит не только в Орше, но и в десятках других городов России. 17 октября 1905 года Николай II подписал манифест «Об усовершенствовании государственного порядка», провозглашавший гражданские свободы и являвшийся вынужденной уступкой властей требованиям народных масс по демократизации общества

1.

В Орше о манифесте стало известно на следующий же день — 18 октября и уже под вечер группа местной молодежи, преимущественно евреи, устроила перед зданием полицейского управления и общественного собрания шумную манифестацию. Даже в официальных документах властей, вовсе не стремившихся обелять или выгораживать «нарушителей порядка», эта манифестация была квалифицирована как «совершенно мирная», участники которой только «выражали свою радость по случаю дарования свободы».

Часа через два манифестация закончилась. Ее участники мирно разошлись по домам, а назавтра на главных улицах города собрались уже тысячи людей — и евреи, и православные — с флагами, со знаменами, Городской голова обратился к духовенству с просьбой отслужить на площади перед собором благодарственный молебен. Однако одним молебном дело не ограничилось. Опьяненная свободой и дарованными правами толпа в несколько тысяч человек, среди которых большинство было православных, направились с Соборной площади к тюрьме. В руках у людей были флаги и транспаранты, на которых было написано: «Долой самодержавие», «Да здравствует социал-демократическая республика», «Вечная память павшим в борьбе за свободу». Звучала «Марсельеза». Требование было одно: освободить одного из политических заключенных. Тюремное начальство не стало сопротивляться.

Достигнув цели, манифестанты двинулись к полицейскому управлению с требованием освободить еще семь человек, находившихся здесь под арестом из-за нарушения, уже фактически отмененного манифестом постановления о собраниях. Видя крайне возбужденное состояние людей, и справедливо опасаясь столкновения и кровопролития, помощник оршанского уездного исправника это требование выполнил.

Следующим шагом демонстрантов стало освобождение из тюрьмы других политических заключенных. Находившаяся в городе рота 314-го Кадниковского полка в происходящие события не вмешивалась. Зато на помощь горожанам прибыли рабочие Бараньского гвоздильного завода.

Для обывателей все эти события были настолько невероятны, что большинство из них, люди необразованные и забитые, стали открыто выражать свое неудовольствие: оказалась поколебленной незыблемая до сего времени вера во всесилие самодержавия. Эти настроения всячески подогревались небольшой группой мелких полицейских чинов, государственных служащих и торговцев, для которых революция означала потерю всего, чем они до сих пор располагали. А поскольку среди манифестантов было достаточно много евреев, составлявших немалую часть городского населения Орши, недовольство обывателей было легко обращено на «инородцев».

2.

По городу кем-то стали распускаться самые невероятные слухи о событиях, виновниками которых были якобы евреи: «они» и иконы в какой-то церкви поломали, и ризу со священника во время одного из богослужений стащили, и начали избивать и резать крестьян по деревням... Как было отмечено позднее в судебных документах, «слухи эти, несмотря на явную свою нелепость, принимались как достоверные». И в считанные часы обстановка в городе резко изменилась. Десятки людей уже ходили по улицам и рассказывали о том, что якобы «неверные» зло издеваются над православными, и вот вечером 20 октября толпа мещан явилась к городскому главе е требованием, чтобы он возглавил погром. Однако тот стал успокаивать людей и обратился к ним с просьбой разойтись по домам, за что был едва не сброшен с моста в Днепр.

Утром 21 октября со всех окрестных сел в Оршу стали стекаться толпы крестьян, вооруженных кольями, топорами и даже ружьями. Когда на Соборной площади города собралось несколько тысяч человек, к толпе вышли письмоводитель Второго полицейского участка 25-летний Тихон Синицкий и два его ровесника: околоточный надзиратель Раковский и городовой Роман Жарин. Это и были организаторы готовящегося погрома. Выкрикивая провокационные призывы, потрясая кулаками и не ограничивая себя в площадной брани, Жарин прямо призвал к еврейским погромам. «Мы им покажем!» – кричал он.

Вскоре к беснующей толпе присоединилась рота солдат во главе с офицерами, и в близлежащие еврейские дома полетели камни. Случайно оказавшиеся на улице евреи стали подвергаться оскорблениям и побоям. Молодчики, разделившись на несколько групп, разбредись по всему городу. Город мгновенно опустел. Обыватели, не только евреи, попрятались по домам, стали закрывать ставни, а кое-кто даже начал заколачивать окна и двери. Но помогало это мало. Погромщики, вооруженные молотками, ножами, цепями и топорами, врывались в квартиры, избивали людей, разламывали мебель, уносили всё, что можно было унести. Горе было тому, кто осмеливался сопротивляться, — погромщики набрасывались на мужественного человека и прекращали избиение только тогда, когда тот уже не подавал признаков жизни. «По всему чувствовалось, — отмечалось позднее в официальных документах, — что к вечеру непременно будет кровопролитие. Становилось тяжело от сознания, что предполагается что-то страшное, стихийное».

События и в самом деле не заставили себя долго ждать. Уже с начала дня 22 октября толпы озверевших, подогретых алкоголем людей, стали врываться в еврейские дома. Погромщики разбивали заборы и взламывали ворога, двери, окна. Тех, кого обнаруживали во дворах, избивали на месте. В разграбленных квартирах остались трупы и избитые до потери сознания люди. Расправлялись со всеми, кто попадался под руку, не жалея ни стариков, ни детей... Задолго до гитлеровской оккупации убийцы лишали жизни еврейских детей ударом головой о дерево или о стену дома.

3.

Весть о происходящих событиях на берегах Днепра быстро долетела до близлежащих городов, и уже 22 октября на борьбу с погромщиками из Дубровны в Оршу на двух лодках отправились местные ткачи — 23 молодых мужчин, среди которых было 2 нееврея. Они были вооружены револьверами и полагали, что смогут создать отряд самообороны. Но в Орше их поджидала озверевшая толпа в несколько сот человек. Парни были жестоко избиты, а затем и добиты камнями и топорами. «Убив, сейчас же снимали с убитого сапоги, шарили по карманам и отбирали кошельки с деньгами, ценные вещи, – отмечали очевидцы. – Это была настоящая бойня, на которую нельзя было смотреть без ужаса и содрогания».

Почти сразу же кто-то пустил слух, что для защиты евреев в Оршу скоро прибудут «демократы» из Шклова, и к приходу дневного поезда на вокзале собралась огромная толпа из крестьян и железнодорожных служащих. В руках у каждого были палки, металлические предметы, из поезда, на свое несчастье, вышло восемь человек, из которых семь оказались евреями. Все они приехали в Оршу по личным делам и не имели никакого представления о том, что происходит. Увидев вооруженную толпу и почувствовав угрозу для жизни, приезжие бросились в близлежащий лес, а двое даже вынуждены были залезть в болото. Христианин остался жив. Из семи евреев погибло пятеро. Их, избитых до неузнаваемости, добивали камнями и палками. Когда кто-нибудь из свидетелей бесчинств возмущался жестокостью погромщиков, ему кричали: «А, ты тоже — демократ? С ними вместе хочешь народ бить?» и грозили насилием и убийством.

Не менее враждебно толпа отнеслась к прибывшим на место побоища фельдшеру и начальнику товарной станции «Орша». Почувствовав озлобленность погромщиков, железнодорожник поспешил ретироваться. А когда священник вокзальной церкви стал отказываться идти вместе с толпой, ему стали угрожать, а исправник Высоцкий — один из зачинщиков погрома — резко и грубо заметил ему, что «с этим не шутят».

Вечером 22 октября в Оршу прибыли вызванные тревожными телеграммами городского головы могилевский вице-губернатор Ладыженский и эскадрон драгун. Выслушав жалобу на бездействие местных властей, вице-губернатор тут же отстранил от службы полицейских чинов, принимавших участие в погроме. Однако ни это, ни прибытие войск не охладили пыл почувствовавших силу погромщиков. Спустя три дня, 25 октября, у гостиницы, в которой остановился вице-губернатор, собралась толпа и начался стихийный митинг. Из толпы послышались крикни «Он стоит за жидов!», «Его подкупили!»... Напрасно вышедший чиновник пытался урезонить людей — его никто не слушал.

По городу поплыли звуки набата: это была работа звонарей Соборной колокольни. Им вторили пожарные колокола. Под предводительством того же Синицкого и группы городовых (Жарин, Овчинников, Вардомацкий, Герасимов, Царенко) толпа бросилась громить еще нетронутые еврейские лавки, магазины и дома. Невзирая на просьбы городского головы, драгуны бездействовали, ссылаясь на отсутствие приказа со стороны полиции. Когда же помощник могилевского полицейместера Мызгайло, которого вице-губернатор назначил исполняющим обязанности уездного полицейского исправника, обратился к командиру роты с просьбой защитить людей, последний заявил, что сделать этого не может, и увел солдат.

Представителю губернской власти ничего не оставалась делать, как обратиться к главному организатору и вдохновителю погрома – Синицкому, имевшему на толпу огромное влияние. Польщенный признанием, письмоводитель полицейского участка, за несколько дней ставший местной «знаменитостью», выставил условие: выдать ему оружие, а также гарантировать, что его самого и ближайшего его соратника — жителя города — не тронут. О том, что их могут передать в руки суда, он даже и помыслить не мог. При этом Синицкий неоднократно повторял: «Захочу — будет погром, захочу — погрома не будет. Вот жиды называют меня хулиганом, а я не хулиган, я – патриот».

...Только с прибытием из Витебска батальона пехоты и эскадрона кавалерии погромщики окончательно успокоились и с видом победителей, довольных выполненной задачей, разошлись по домам.

За дни погрома в Орше погибло 32 человека, и сотни подучили тяжелые травмы. По самым скромным подсчетам нанесенный ущерб составил 28155 рублей.

4.

Памятник жертвам погрома 1905 г. Фото 2009 г.
Памятник жертвам погрома 1905 г.
Фото 2009 г.

Следственная машина, как и следовало ожидать, закрутилась весьма неторопливо. Только 12 ноября 1907 года, то есть спустя два года, могилевский окружной суд приступил к рассмотрению дела о погроме. На скамье подсудимых оказалось 58 человек в возрасте от 16 до 66 лет. Кое-кто из наиболее активных участников бесчинств к этому времени уже успел получить повышение по службе. Так, например, душа и организатор погрома письмоводитель участка Синицкий уже стал писцом полицейского управления. А его ближайший сподвижник околоточный надзиратель Раковский занял престижное место смотрителя женской тюрьмы.

Кроме них были преданы суду пять городовых и несколько железнодорожных чиновников. Трое обвиняемых еще не достигли 17-летнего возраста. А старейший из погромщиков, 66-летний служащий станции «Орша» Битюков, даже на полицейских и судебных чиновников произвел отталкивающее впечатление. Как пояснил он сам в ходе суда, в день погрома ему очень нездоровилось — болели ноги. Но как только дошла весть о том, что неподалеку от вокзала на глазах у властей безнаказанно убивают евреев, Битюков забыл о всех своих хворях и, опираясь на палку, «с трудом пришелся» на место побоища... К главным событиям он опоздал: на земле лежали зверски избитые люди, некоторые из них еще подавали признаки жизни. «Патриот» палкой добивал их…

Обвинение представило суду более 350 свидетелей. На заседание явилось только 250, в основном православные. Все неявившиеся были евреями. Их просто уже не было в Орше: за истекшие два года они покинули город и уехали из России. Второй родиной для них стала Америка.

Вот несколько выписок из свидетельских показаний:

«У меня сжалось сердце. Видно было, что не по слову Бога и царя собрались эти люди, а идут на злое дело. Меня заставили пойти с ними с хоругвями. Заставила меня полиция. По сво¬ей воле я бы не пошел». (Священник Е. Мелькович)

«Жандармский унтер-офицер Белоусов говорил толпе, что за убийство евреев никому ничего не будет. А если чего он не ожидает, возникнет разговор, то он донесет начальству, что евреи напали, а православные вынуждены были, защищаясь, убить их». (С. Голубович)

«При виде «патриотической» толпы у меня сжалось сердце. Видно было, что не по слову Бога и царя собрались эти люди, а идут на злое дело. Меня заставили пойти с ними с хоругвями. Заставила меня полиция. По своей воле я бы не пошел». (Священник Е. Мелькович)

«Пристав Модзелевский за день до погрома говорил [евреям]: «Вы скоро потанцуете!» А надзиратель Раковский тоже угрожал: «Посмотрите, что завтра будет». (М. Гликзон)

Десять дней шел допрос свидетелей. По мнению прокурора, их показания полностью подтвердили вину каждого из привлеченных к суду. Но при этом ни один из 58 обвиняемых себя виновным в совершенных преступлениях не признал.

И вот вынесен приговор: 26 человек по суду оправданы, 3 осуждены на 4 месяца тюрьмы, 2 — к 6 месяцам, 16 – к 8 месяцам. Несколько человек получили более суровые приговоры: к 1 году тюрьмы (1 человек), к 1,5 годам (2 человека, в том числе и главный организатор погрома Синицкий), на 3 года в исправительно-арестантское отделение отданы были 5 человек, один осужден к каторжным работам на 4 года.

После оглашения решения суда в среде подсудимых возникла некоторая растерянность: такого поворота событии никто не ждал, ибо все были убеждены в своей безнаказанности. Затем Синицкий, обращаясь к сидящим рядом с ним на скамье подсудимых, сказал: «Не падайте духом! У нас, слава Богу, есть еще куда обратиться. Приговор не будет приведен в исполнение».

Увы, он оказался прав. Государь-император всемилостивейше соизволил даровать полное прощение 22-м участникам погрома. Так что даже того, чисто символического, наказания, к которому их приговорил суд, громилы избежали.

Аркадий Подлипский

Еврейское местечко под Минском


Местечки Витебской области

ВитебскАльбрехтовоБабиновичиБабыничиБаевоБараньБегомль Бешенковичи Богушевск БорковичиБоровухаБочейковоБраславБычихаВерхнедвинскВетриноВидзыВолколатаВолынцыВороничи Воропаево Глубокое ГомельГородок ДиснаДобромыслиДокшицыДрисвяты ДруяДубровноДуниловичиЕзерищеЖарыЗябки КамаиКамень КолышкиКопысьКохановоКраснолукиКраснопольеКубличи ЛепельЛиозноЛужкиЛукомльЛынтупыЛюбавичиЛяды Миоры ОбольОбольцы ОршаОсвеяОсинторфОстровноПарафьяновоПлиссаПодсвильеПолоцк ПрозорокиРосицаРоссоны СенноСиротиноСлавениСлавноеСлобода СмольяныСокоровоСуражТолочинТрудыУллаУшачиЦуракиЧашникиЧереяШарковщинаШумилиноЮховичиЯновичи

RSS-канал новостей сайта www.shtetle.comRSS-канал новостей сайта www.shtetle.com

© 2009–2017 Центр «Мое местечко»
Перепечатка разрешена ТОЛЬКО интернет изданиям, и ТОЛЬКО с активной ссылкой на сайт «Мое местечко»
Ждем Ваших писем: mishpoha@yandex.ru