Поиск по сайту

 RUS  |   ENG 

Хая Оршанская
«СЧАСТЬЕ МОЕ, БОЛЬ МОЯ – КУБЛИЧИ»

Хая Оршанская
«РОДНОЕ МЕСТЕЧКО»

Хая Оршанская
«СТАХАНОВЦЫ»

Диана Рубинштейн
Отклик на воспоминания Хаи Оршанской «СЧАСТЬЕ МОЕ, БОЛЬ МОЯ – КУБЛИЧИ»

Роберт Грейсон
«ПИСЬМО ИЗ ФЛОРИДЫ»

Аркадий Шульман
«ЛЕГЕНДЫ И БЫЛИ МЕСТЕЧКА КУБЛИЧИ» (Из книги «Следы на земле». Серия «Мое местечко».)

Кубличи в «Российской еврейской энциклопедии»


Хая Оршанская

«СТАХАНОВЦЫ»

В 1930-х годах обеднели жители моего местечка Кубличи, что на Витебщине.

Перед моими глазами до сих пор стоят полуразрушенные дома с покосившимися заборами, а то и вовсе забора уже не было, как и не было ворот и калиток – все ушло на отопление в холодную зиму 1938-39 годов. Синагоги позакрывали. Одну превратили в сапожную мастерскую, вторую готовили превратить в чулочную фабрику, хотя третья синагога, самая маленькая, пока еще существовала. Все лавочники арестованы и репрессированы, их дома опустели.

И вот в 1939 году из бедных маленьких соседских деревень в Кубличи переселили десять семей, из которых только одна была еврейской. Их прислали в помощь колхозу «Барацбiт» произвести посевную кампанию. Кубличским колхозникам объяснили, что это очень трудолюбивые люди, они будут работать «по-стахановски». Так называли в то время шахтеров, которые выдавали на гора угля по две-три суточные нормы.

«Стахановцы» появились в Кубличах как раз на Пейсах. В тот день я и моя сестра Хана решили проведать бабушку Эльке с надеждой, что набожная бабушка наготовила на праздник много вкусненького и у нее найдется, чем нас угостить. Подходя к ее дому, мы увидели незнакомых людей, переходящих мостик, двух взрослых и четверых детей. Что за странные люди? Босые и плохо одетые, бедные, и по виду – евреи.

Хоть и обнищали в1939-м году жители Кублич, хоть и ходили плохо одетыми и обутыми и не могли купить приличную одежду даже к празднику Пейсах, но таких нищих все-таки еще не видели. «Стахановцы» шли босыми, только на матери были стоптанные сандалии. Голова ее была обмотана грязным клетчатым платком, в одной руке она несла узелок, а другой держала маленькую симпатичную девочку лет трех. На двух девочках были коротенькие сарафанчики, а на мальчиках – серого цвета домотканные холщевые рубахи и штаны. Tакая же одежда была и на отце семейства. Имени его я не помню: иначе как «Стахановец» его никто никогда не называл.

Kак только семья вступила на ветхий мостик, он прогнулся под их тяжестью и фонтаны воды окатили всех шестерых с ног до головы. Старшему мальчику это понравилось, и он запрыгал, поднимая брызги. Отец закричал на него по-белорусски и картавя: «Ух, Бехка, што ты духеешь?» Так мальчишку и прозвали «Ух, Бехка». В местечках дать прозвище – хлебом не корми!

«Стахановцы» поселились в пустующем доме бывшего богатого лавочника. Мать семейства сразу легла на железную коечку, стоявшую за печкой. Старшая дочь Хая, девочка лет четырнадцати, развязала узелок и достала морскую раковину. Какая красивая! Хая приложила раковину к моему уху, и я услышала приятный шум. Хая мне объяснила, что это шум морских волн и ее мама может уснуть, только приложив раковину к уху. У нее бывали жуткие головные боли, и эта болезнь называется мигрень.

Семья «Стахановца» голодала. Сапожник Вульф, добрая душа, стал собирать для них кусочки хлеба на субботу, но когда он главу семьи не увидел в синагоге, то прекратил это делать.

«Стахановец», вопреки прозвищу и обещанному трудолюбию, не спешил идти в колхоз на работу. Он ждал, что может Господь пошлет ему какой-нибудь заработок. Ведь устроились же другие «стахановцы» уборщиками в школе, магазине, в артелях.

Наконец Господь ему помог и колхоз взял его сторожем. Правление колхоза выдало семье телочку-красавицу, которая вот-вот отелиться и начнет давать молоко. Все дети принялись кормить коровку, даже трехлетняя малютка задирала подол своего сарафанчика и несла в нем несколько травинок своей будущей кормилице. Лето выдалось засушливым. Нарвать вдоволь травы было трудно, и дети водили телочку на поводке по межам и вокруг колхозных полей.

В один жаркий августовский день черные облака окутали небо. Над Кубличским озером собрались огромные тучи, загремел гром, молнии осветили все вокруг. Молоденькая телочка испугалась грома и молний, вырвалась из рук старшего мальчика и убежала, ища укрытие.

Она забежала к Юшкевичу во двор, вокруг которого уже давно не было ни забора, ни ворот. Во дворе в два ряда росли огромные тополя.

Телочка прислонилась к одному из них. Грянул гром, и молния ударила именно в тот тополь, под которым пряталась перепуганная телочка, и убила ее наповал.

Дети бежали следом и нашли ее мертвой под тополем. Оба мальчика упали на огромный живот коровки и, громко рыдая, что-то причитали. Девочка, мокрая и заплаканная, прибежала и кинулась на шею телочки, обнимала, целовала и плакала. Маленькая, а все поняла. Прибежал «Стахановец». Он стоял, возводя руки к небу и шептал: «О, Божа мiласцiвы! За што ты нас так жорстка покараў? Чым я зараз буду кармиць сваю сям'ю?» Слезы стекали по небритым худым щекам, по жидкой седой бородке.

Собравшиеся люди наблюдали эту сцену со слезами на глазах, а вечером приехала подвода, погрузили телочку и увезли.

Жизнь снова пошла своим чередом. Дети за лето подросли. Селяне помогали им чем могли, кто даст кусок хлеба, кто картошку или крынку молока, а жены командиров пограничной заставы отдавали им поношенную детскую одежонку.

К осени колхоз выдал семье «Стахановца» другую телочку, но совсем маленькую и не такую красивую, рыженькую, с белой звездой на лбу. Дети с радостью принялись выхаживать свою будущую кормилицу. Им некогда было играть с другими детьми, кататься на лыжах или саночках. Перезимовали очень трудно. Отец что-то приносил своему семейству, колхоз дал немного зерна, картофеля на посадку.

Пошла зеленая травка, телочка подкормилась, стала похожа на корову, и пришло время сводить ее к «жениху». Стахановец повел ее в соседнее село. Когда из загородки выпустили быка, он, разъяренный, бросился на телочку, поднял ее на рога, бросил на землю и затоптал копытами.

Крестьяне еле живого привезли «Стахановца» домой.

Наступил 1941 год. Третьего июля Кубличи были оккупированы немецкими фашистами. На Лепельской улице фашисты образовали гетто. В декабре 1942 года всех евреев местечка погнали в районный центр Ушачи, где уже были выкопаны две огромные ямы. Двенадцатого января 1942 года в одной из ям нашла вечный покой большая семья «Стахановца».

Khaya Orshanskaya,
USA, California, 2010.

Еврейское местечко под Минском


Местечки Витебской области

ВитебскАльбрехтовоБабиновичиБабыничиБаевоБараньБегомль Бешенковичи Богушевск БорковичиБоровухаБочейковоБраславБычихаВерхнедвинскВетриноВидзыВолколатаВолынцыВороничи Воропаево Глубокое ГомельГородок ДиснаДобромыслиДокшицыДрисвяты ДруяДубровноДуниловичиЕзерищеЖарыЗябки КамаиКамень КолышкиКопысьКохановоКраснолукиКраснопольеКубличи ЛепельЛиозноЛужкиЛукомльЛынтупыЛюбавичиЛяды Миоры ОбольОбольцы ОршаОсвеяОсинторфОстровноПарафьяновоПлиссаПодсвильеПолоцк ПрозорокиРосицаРоссоны СенноСиротиноСлавениСлавноеСлобода СмольяныСокоровоСуражТолочинТрудыУллаУшачиЦуракиЧашникиЧереяШарковщинаШумилиноЮховичиЯновичи

RSS-канал новостей сайта www.shtetle.comRSS-канал новостей сайта www.shtetle.com

© 2009–2017 Центр «Мое местечко»
Перепечатка разрешена ТОЛЬКО интернет изданиям, и ТОЛЬКО с активной ссылкой на сайт «Мое местечко»
Ждем Ваших писем: mishpoha@yandex.ru