Поиск по сайту

 RUS  |   ENG 

Аркадий Шульман
«В ЖИВЫХ ОН ОСТАЛСЯ ОДИН…»

Аркадий Шульман
«ИСТОРИЯ НАЧАЛАСЬ С ПИСЬМА»

Константин Карпекин
«УНИЧТОЖЕННЫЕ ПОЖАРОМ И БОЛЬШЕВИКАМИ»

Семен Борд
«КАК МЫ ЖДАЛИ ПОБЕДУ!»

Аркадий Шульман
«ГИНЗБУРГИ В ЛЕПЕЛЕ»

Аркадий Шульман
«ЕСТЬ ВЕЩИ ВАЖНЕЕ ВСЕГО…»

Аделия Крылова
«МОИ ЛЕПЕЛЬСКИЕ КОРНИ»

РОЗЫСК РОДСТВЕННИКОВ

Аркадий Шульман
«СТО ЛЕТ СПУСТЯ»

Иван Рисак
«НАШИ СОСЕДИ»

Блукач Валацужны
«ТАЙНЫ ЕВРЕЙСКОГО КЛАДБИЩА»

Лепель в «Российской еврейской энциклопедии»


Аркадий Шульман

ЕСТЬ ВЕЩИ ВАЖНЕЕ ВСЕГО…

Елена Коган и Евгения Зимова.
Елена Коган (сидит)
и Евгения Зимова
в редакции журнала
«Мишпоха».

Они пришли в редакцию журнала «Мишпоха» не случайно. Одна из статей, опубликованная в № 25 журнала «На родине моих снов» подтолкнула их к поездке в Беларусь. В статье был упомянут довоенный житель Дубровно Лопатухин, который во время расстрела узников гетто чудом остался жив, выполз из расстрельной ямы. Лопатухин – их родственник.

Собирались приехать они давно, но совершить такой поступок было не просто. И Елена Коган, и Евгения Зимова – люди семейные, а, следовательно, с большим запасом домашних забот. Во-вторых, профессионально состоявшиеся, Елена – директор фирмы, занимающийся недвижимостью, Женя – бухгалтер в серьезной организации. Да и живут они не близко от Беларуси – Елена с 1986 года в Болгарии в Варне, куда вышла замуж, а Евгения – 19 лет в израильском городе Холоне, куда совершила с семьей алию.

Но самый главный барьер, который мысленно рисовали перед поездкой две женщины – к кому ехать, кто встретит, кто посоветует, поможет. В Беларуси никого из родственников уже нет.

Но, наверное, желание побывать на родине бабушек, дедушек и многочисленной родни, совершенно не понятное для многих людей, считающих себя практичными, было сильнее любых препятствий.

Они побывали в Лепели, Дубровно, Орше, Чашниках. Много фотографировали, снимали на видео. В Израиле в Холоне все это предстояло показать Доре Коган, детство и юность которой прошли в Лепеле. Даже трудно себе представить, с каким нетерпением пожилая женщина ждала возвращение внучки и племянницы. Для нее фотографии, фильмы, а самое главное, рассказы о поездке были не просто подарком, а может быть, самым главным событием многих лет.

Дора Коган.
Дора Коган (вторая в нижнем ряду). 1933 г.

– Дора Коган всю жизнь вспоминала Лепель, – рассказывает Елена Коган. – Туда ее тянуло все послевоенные годы, но судьба сложилась иначе. На дорогу Дора написала нам письмо. Она рассказывала о своей жизни, о семье, о лепельских довоенных друзьях и знакомых, давала советы на дорогу.

Семья с начала XX века была связана с Лепелем. Здесь поселился Кушель Коган. Человек он был, судя по всему работящий, смышленый, и дела шли на лад. Семья была богатой на детей. Но болезнь забрала первую жену Кушеля и через некоторое время он женился вторично на Басе, которая тоже стала многодетной мамой. Впрочем, это было привычно для того времени.

Залман Коган.
Залман Коган. 1980 г.
Лева Коган.
Лева Коган
(брат Залмана).
1942 г.

Один из детей Кушеля и Баси – Залман женился на племяннице, что тоже по местечковым понятием было естественным явлением. Во время Первой Мировой войны Залман служил в армии. Попал в немецкий плен, по Брестскому мирному договору в 1918 г. вернулся домой. Его сын Абрам – отец Елены Коган, а сестра Дора – бабушка Евгении Зимовой.

В Лепеле жило много родственников, что тоже естественно для еврейских местечковых семей. А уж чтобы разобраться в родстве и понять, кто и кем кому приходился надо иметь особый склад ума.

Хана-Бейля дочь Кушеля, вышла замуж за Тевеля. Он из маленькой деревни. Когда Тевель вернулся после войны с Японией 1904-1905 гг. они поселились в Лепеле. Хана-Бейля шила. У них был большой дом, в нем они открыли магазин. Родственники Тевеля занимались изготовлением керамической посуды. Кстати, в Лепеле это производство было очень развито. Тевель и Хане-Бейля были добрые и порядочные люди. У них росли две дочери: Оля и Буся.

В деревне Руть, нынешний Чашникский район, у помещика был большой фруктовый сад. Оля и Буся помогали ухаживать за деревьями, собирали фрукты.

Родители Доры Коган, ее дедушка с бабушкой тоже жили в деревне Руть. Первая жена деда Доры умерла, он женился второй раз на Добе-Лее. И от первого и второго брака было много детей. Все вместе трудились. В деревне жили еврейские и белорусские семьи. Относились друг к другу с уважением.

Дора Коган подробно описала внучке Евгении и племяннице Елене, то что сохранила ее память:

«После Гражданской войны Залмана демобилизовали. В конце 1921 года он пошел работать на лепельский кирпичный завод обжигальщиком кирпича. Труд тяжелый.

Папа и мама Рая (не долго, думая) поженились. Им дали комнатку в общежитии кирпичного завода и они стали жить в этой комнате.

Маня Гиршик и Дора Коган.
Маня Гиршик (дочь Оли и Романа)
и Дора Коган, 1932.

Тетю Олю (мамину сестру) познакомили с милиционером Ромой Гиршиком. Хотя на ней собирался жениться Хаим-Довид (он сын деда от первого брака), тетю Олю выдали замуж за Рому Гиршика…

Залман получил участок земли для постройки дома в Лепеле.

В ноябре 1922 года родилась я, в 1924 году мы переехали в свой дом. Рядом с нашим домом был большой рынок. В народе это место называлось «Песчанкой», там же была построена русская школа, в которой мы с братом Толиком учились. Я закончила школу накануне Отечественной войны, а Толик перешел в 10-ый класс.

Мне не успели выдать аттестат. Но в пути во время эвакуации из Лепеля мы встретились с завучем школы, который вез документы. В том числе у него оказались наши аттестаты. Так я потом смогла поступить в институт.

Центральная улица довоенного Лепеля называлась Ленинской. На ней находились различные учреждения, горисполком, гороно, горком партии и пр. Продовольственные магазины, магазин промышленных товаров, аптека, поликлиника.

В центре города сквер – пятачок (круглой формы). Росло много деревьев. Особенно – сирени. В городе в основном были частные деревянные дома. Работало педучилище, ремесленное училище, клубы. Кинотеатр находился в бывшей синагоге. Улицы Ленина, Вокзальная заканчивались у озера.

Наша улица Красноармейская вела к большому мосту, где река впадала в озеро. Наша сторона улицы была застроена в 30-е годы, а другая сторона – все еще застраивалась. На противоположном углу был дом Маневичей. Я дружила с Галей Маневич. Очень красивые места в городе… Красивый Березинский канал. В свое время через него по реке в озеро ходили небольшие суда, гнали лес.

Две большие многоводные реки: Улла и Эсса. Озеро большое и глубокое. К сожалению, не одно лето не обходилось без несчастных случаев. Тонули дети и взрослые. Наша мама Рая работала на спасательной станции медсестрой. Но спасательная была только на озере, а на реках – нет.

Мы жили через дом от колодца. Чаще воду носили водоносы, которых нанимали. Иногда по воду бегали я и Толик. Случалось, мы топили ведра. А они в те времена стоили дорого. Можно себе представить наши переживания пока удавалось вытащить «утопленника»!? Воду из колодца брали для приготовления еды. Купаться ходили на озеро. Отопление в домах – дровами.

Лепель очень красив весной, летом. До войны транспорт – лошади, двуколки. Наш папа очень любил лошадей и ездил на лошади, запряженной в повозку на рессорах. Мы, дети, очень любили кататься на санках под Новый год (лошадь запрягали в санки).

Пожилой человек Дора Коган, которая уже не в состоянии приехать на свою Родину, просила, может быть, что-то удастся узнать о довоенных друзьях, подругах.

Яша и Аркадий Немцовы.
Яша и Аркадий
Немцовы
(дети Рахили
и Гершена).
1941 г.
Оля и Рая Брук.
Оля и Рая Брук. 1933 г.
Рахиля Брук.
Рахиля Брук
(сестра Раи).

«Помню фамилии подруг. Может быть, в войну успели уйти из города, и остались живы? Возможно, вернулись в Лепель. На углу Красноармейской и Вокзальной жили Фейгельманы. Старшего их сына звали Афроим. У них были родственники, которые жили на улице Володарского, тоже Фейгельманы. У меня есть фото, где я сфотографирована вместе с Афроимом, Леной Страхаль, Юзей Бобровской, Олей Быковой и мальчиком фамилию которого я забыла. Об Афроиме я хотела бы знать. У меня есть его фотокарточка фронтовая. Он воевал на Ленинградском фронте. Я от него получила фото – декабрь 1943 г. Как он меня разыскал – не знаю… Вообще, все знали, что у нас родственники живут в Ташкенте. Но на мое письмо я уже ответа не получила. Шли страшные бои за Ленинград. Наверное, он погиб. Возможно, его родственники остались живы и вернулись в Лепель? Очень хотелось бы знать.

Бегала к своим подругам: Розе Фарбман (ее семья в войну была в эвакуации, после вернулись в Лепель, жили где-то от нашей улицы к мосту), Мане Плавник, Гале Маневич, Юзе Бобровской, Буйницкой Тане, Страхаль Лене, Ивановой Вере, Бушановой Вале, Трибо Гале, Быковым: Оле, Кларе, Вовке, Люсе Никитиной.

Может быть, что-то узнаешь про Хайкина, Петренко – были в нашей компании. Обо мне, если спросят: в Ташкенте закончила пединститут. Если сможешь – узнай про дядю Каган Хаим-Довида. В Лепель он приехал с женой и сыном Куселем.

Дед наш был очень религиозный. До революции в деревне Руть в 30 км от Лепеля у деда был небольшой кустарный кирпичный завод, на котором трудились все его дети. В 30-е годы завод национализировали. Дети от первого брака, потом и от второго были в армии. После демобилизации разбрелись, создавая свои семьи, свое счастье.

Анатолий Коган.
Анатолий Коган.
Кронштадт,
июнь 1946 г.
Савелий Коган с Джеммой и Толиком.
Савелий Коган
с детьми
Джеммой и Толиком.
1929-1930 г.
Неля Коган.
Неля Коган.

В деревне остался старший сын от второго брака Иосиф с женой Фаней и детьми Добой и Левой. Когда умерла старшая Доба, перед войной родилась еще девочка и ей дали имя опять Доба. Незадолго до войны они переехали в Чашники и погибли там в гетто.

Никогда в мою бытность я не слышала, чтобы в нашей большой семьей были ссоры, склоки, обиды.

Дети деда Кушеля и бабушки:

Бася – муж Брук Израиль. У них дети: Рахиля, Оля, Поля, Рая, Нина, Нина, Зелик.

Хана-Бейля – муж Тевель Позин. Их дети: Оля и Буся.

Гуте-Блюма – имя мужа не помню. Дочь Оля – ее муж Бештер.

После смерти дедушкиной жены Фани, дед Кушель женился вторично.

От второго брака у деда Кушеля и бабушки Добы-Леи родились: Иосиф, Савелий, Хаим-Довид, Залман, Лева, Женя.

Залмана и Раю Каганы в июле 1941 г. на эвакопункте записали Коган. Мы считаем Коганы. Их дети: Доба (Дора), Абрам (Толя), Маша (умерла ребенком), Куся (Костя), Неля.

Наша мама Рая – племянница нашему папе Залману. Получается, что по папе дед Куся – нам дедушка, а по маме – прадедушка.

Не знаю, встретитесь ли вы с кем-нибудь из моих подруг или нет… Ведь уже возраст. Передавайте им привет. Если будут интересоваться нами – расскажите, покажите диплом и прочее».

И обязательные наставления перед дальней дорогой: «Я надеюсь, что в Лепеле есть гостиница, где вы сумеете остановиться. Постарайтесь не набрасываться на свинину, особенно сырую. Хотя она бывает очень аппетитной на вид. Везде ходите вдвоем».

Это письмо было написано 12 сентября 2012 года.

Из семейных разговоров Елена Коган знает, что после войны дед Залман с сыновьями приезжали в Лепель, наверное, подумывали о возвращении, смотрели свой довоенный дом, но он был занят, там жили другие люди. Сегодня никто не объяснит, почему Коганы не стали добиваться возвращения им довоенного имущества, такие процесса шли повсеместно и, как правило, власти улаживали дела, а ушли от своего дома и уехали из Лепеля. «Это жило с ними всегда, до последнего дня», – тихо сказала Елена Коган. В середине 60-х годов в Лепель еще раз из Ташкента приезжали дети Залмана Когана, всерьез подумывали о переезде в Белоруссию, но мечтам так и не дано было осуществиться.

Семья Коган.
Сидят: Рая Брук,
ее внучка Лида Никитина,
супруг Залман Каган;
стоят: Виктор Воронков,
супруг Доры и сама Дора Коган,
дочь Раи и Залмана. Май 1960 г.

Все, что написала в письме Дора Коган – Елена и Евгения нашли. Лепель небольшой городок. Да и, кроме того, в Лепеле вскоре все знали о приезде гостей. Таксисты заранее знали, куда надо везти.

Елена и Евгения зашли в дом, который стоит на том же месте, где до войны жила Дора. Хозяйка очень удивилась и сказала, что они купили этот дом недавно, здесь жили другие люди. Но когда приезжие объяснили, что они издалека, ни на что не претендуют, а хотят только посмотреть, оттаяла душой и приняла гостей.


Визит по «маминой линии» состоялся в Дубровно. Отсюда прадед Арон Лопатухин. Возможно, и более дальние предки жили в этом городке, известном в еврейском мире тем, что здесь находилось крупное фабрика по производству талесов. Но сегодня уже никто не расскажет о родителях, а тем более дедах и прадедах Арона. Он жил по улице Парижеской, умер в 1912 году. Его женой была Лия Мовшевна Пик. Их детьми были Зина, Дора, Рая, Моисей, Эмма.

Бабушка Зина до войны вышла замуж, и переехали к мужу Гиршу Литвину в Оршу. Когда началась война, Гирша забрали на фронт. Бабушка забрала его маму, маленьких детей и ночью они ушли из Орши в Дубровно. Думали, что в маленьких местечках немцы не тронут евреев, и бомбить такие населенные пункты не будут. Да и всем вместе легче пережить и тяготы и невзгоды.

Но беженцы из западных районов Белоруссии приносили страшные новости, о том что гитлеровцы не щадят никого и сегодняшние немцы не похожи на тех, что воевали в Первую мировую войны. Последним эшелоном на восток уехали бабушка Зина с детьми и свекровью, ее сестра Эмма и двумя маленькими детьми и двумя бабушками Хаей Симовной Литиной и Леей Мовшевной Пик. А те из родственников, кто остались в Дубровно были расстреляны вместе с остальными узниками гетто.

Бабушка Зина придерживалась еврейских законов, старалась кушать только кошерную еду, соблюдала праздники, постилась в нужные дни. Но о войне, о судьбе родственников она не рассказывала.

«Мне было интересно, я спрашивала, – рассказывает Елена Коган, – а бабушка только тяжело вздыхала и молчала в ответ.

Эта тема меня всегда волновала. Последние годы я многое узнала из Интернета, мне помогали люди».

Дед Елены не вернулся с войны, в извещении написано «пропал без вести». В военном лихолетье, особенно в первые годы, сотни тысяч погибших значатся, как «пропавшие без вести».

«В Орше мы ходили в военкомат, пытались что-то выяснить о судьбе деда, – продолжает рассказ Елена Коган. – Но, к сожалению, никаких данных о нет».

Елена и Евгения могли провести отпуск на Красном или Черном море, жить с семьями в приличных гостиницах, любоваться красотами и наслаждаться жизнью. Но они предпочли другой маршрут. Поехали по местечкам Витебской области, навестили городки, в которых жили их предки. Неужели это было сделано только для того, чтобы сделать подарок 90-летней бабушке. Хотя и такой поступок заслуживал бы всеобщего уважения. Думаю, что поехали они, прежде всего для себя самих и своих детей. Дети не присутствовали в поездке, но хорошо знали о ней.

«Есть вещи важнее работы, важнее всего», – сказала на прощание Евгения Зимова. К ним относится сохранение памяти.

Еврейское местечко под Минском


Местечки Витебской области

ВитебскАльбрехтовоБабиновичиБабыничиБаевоБараньБегомль Бешенковичи Богушевск БорковичиБоровухаБочейковоБраславБычихаВерхнедвинскВетриноВидзыВолколатаВолынцыВороничи Воропаево Глубокое ГомельГородок ДиснаДобромыслиДокшицыДрисвяты ДруяДубровноДуниловичиЕзерищеЖарыЗябки КамаиКамень КолышкиКопысьКохановоКраснолукиКраснопольеКубличи ЛепельЛиозноЛужкиЛукомльЛынтупыЛюбавичиЛяды Миоры ОбольОбольцы ОршаОсвеяОсинторфОстровноПарафьяновоПлиссаПодсвильеПолоцк ПрозорокиРосицаРоссоны СенноСиротиноСлавениСлавноеСлобода СмольяныСокоровоСуражТолочинТрудыУллаУшачиЦуракиЧашникиЧереяШарковщинаШумилиноЮховичиЯновичи

RSS-канал новостей сайта www.shtetle.comRSS-канал новостей сайта www.shtetle.com

© 2009–2017 Центр «Мое местечко»
Перепечатка разрешена ТОЛЬКО интернет изданиям, и ТОЛЬКО с активной ссылкой на сайт «Мое местечко»
Ждем Ваших писем: mishpoha@yandex.ru