Поиск по сайту

 RUS  |   ENG 

Аркадий Шульман
«ЕСТЬ ЛИ У ПРОШЛОГО БУДУЩЕЕ?»

Воспоминания П. С. Норштейн

Аркадий Шульман
«ГОРОДОКСКИЕ ПРАВЕДНИЦЫ»

Тамара Долгопольская
«МОИ РОДИТЕЛИ»

Марк Кривичкин
«НОСТАЛЬГИЯ»

Константин Карпекин
«ХРОНИКА ЗАКРЫТИЯ ГОРОДОКСКИХ СИНАГОГ»

Аркадий Шульман
«МОЯ РОДИНА – ГОРОДОК»

Аркадий Шульман
«ПОСЛЕДНИЙ СВИДЕТЕЛЬ»

Михаил Свойский
«ЗДЕСЬ МОИ КОРНИ»

Леонид Шофман
«СТРАНИЦЫ ЖИЗНИ»

Воспоминания Э. Муттер

Александр Массарский
«ЗА КАДРОМ И В КАДРЕ»

РОЗЫСК РОДСТВЕННИКОВ

Аркадий Шульман
«ГОРОДОКСКИЕ ЗАМЕТКИ» (Из книги «Следы на земле». Серия «Мое местечко».)


МОЯ РОДИНА – ГОРОДОК

Фаина Каратаева.
Фаина Каратаева.

Фаину Соломоновну Каратаеву я знаю много лет. Всегда рад встречам с ней. Она приятный собеседник, и энергичный, обстоятельный человек, хороший организатор. Ежегодно летом группа немецких историков приезжает в Беларусь, бывает в Городке, и я прошу Фаину Соломоновну помочь мне в организации встреч с ветеранами войны, музейными работниками, учителями и учениками школ. Уверен, все будет сделано на высшем уровне. Хотя возраст у Каратаевой почтенный. В этом году ей исполняется 87 лет. Она заместитель председателя Городокского районного комитета ветеранов войны и сейчас ее мысли о проведении 65-летия великого праздника – Дня Победы.

Я приехал в Городок, чтобы сфотографировать Фаину Соломоновну для выставки «Победители», которую планирую открыть к 9 Мая. Каратаева, как всегда, очень приветливо встретила меня, пока я фотографировал, наш разговор, с позволения Фаины Соломоновны, записывался на диктофон.

– Фаина Соломоновна, Вы родились в Городке?

Мама – Маша Кривая (Рогацкина).
Мама – Маша Кривая (Рогацкина).
Мама – Маша Кривая (Рогацкина).
Папа – Шлема Кривой.

– Да. Тут перед войной 20 июня 1941 года окончила 10 классов. Отца сразу забрали в армию. Его звали Шлема Лейбович Кривой. А я, мама и сестра, когда немцы начали бомбить Городок, пошли на восток. Маму звали Маша Кривая, девичья фамилия Рогацкина, сестру звали Роза. Роза была старше меня на два года. По дороге встречали тех, кто ехал на лошадях, просили, чтобы они маму посадили к себе, у мамы нога больная была. Но никто ее не взял – мест не было. Мы шли на Ржев.

– Многие из Городка успели эвакуироваться?

– Те, у кого была лошадь уехали. Они могли добраться до железной дороги. Но в основном местные жители остались здесь. Многие мои одноклассники погибли.

Мы смотрим фотографии из семейного альбома. Младший брат отца, его звали Иерухим Лейбович Кривой. Молодой, красивый. Строил в Москве метро. В Москве жила его сестра, он поехал к ней. У Иерухима знак был «метростроевца». А потом, судьба так сложилась, он вернулся в Городок. Тут женился на русской женщине. Когда пришли немцы и стали расстреливать евреев, она его прятала в печке. И все равно кто-то выдал, пришли полицаи и сказали: «Искать будем тут». Нашли Иерухима, и повели в Березовку, там расстреляли. Детей у них еще не было, молодые были совсем. Фаина Соломоновна в память о дяде назвала свою дочку Ириной.

Иерухим Кривой.
Иерухим Кривой.

– Кто-нибудь еще остался в Городке из Ваших родных?

– Мамин старший брат Давид остался в Городке. А мы пешком пошли. Босые шли и все от меня убегали, потому что на мне платье было бордового цвета в горох, с самолетов было видно… Дошли почти до Ржева, сели в эшелон и нас повезли во Ржев. Нас накормили, переписали и повезли в Татарию. Там встречают крестьяне, видят меня и сестру – две молодые, здоровые девки, и говорят: «Давайте к нам. У нас русская деревня».

– Вы с 1923 года. Вам восемнадцать лет было…

– Да, а сестре уже было двадцать… Они нас повезли в деревню километров за пятнадцать от станции. Многие из них первый раз поезд увидели.

А я комсомолка была, у меня с собой был комсомольский билет, дня через два я пошла в райком комсомола, встала на учет. А потом с этой деревни учительницу на фронт взяли, а мне сказали, что надо агитировать девушек в армию. Ну, я вас буду агитировать, а сама буду стоять в стороне. Я написала заявление и за мной еще трое написали заявление. Отнесла их в райцентр город Бавлы, а мы жили в колхозе имени Крупской. Через неделю вызвали в военкомат. Так я попала в армию, на фронт.

– От отца были письма?

– От отца вначале небыло известий. Потом узнали, он попал в Подмосковье. Оттуда его забрали в Москву. Он маляр был, хороший специалист, и его использовали в армии по специальности. Уже я пришла из армии в 1945 году, война закончилась, а папа все был в Москве, его не отпускали. Он прислал письмо: «Меня начальство очень уважает, если хотите, приезжайте, нам дадут квартиру, будем жить в Москве». Мама сказала: «Нет, мы никуда из Городка не поедем». Почему? Мы, когда вернулись, нашли свой дом целым. И я сказала: «Нет. Городок – это моя Родина». Обо мне даже в газете есть статья, и там приведены мои слова, что Городок – это мой второй Париж.

– Мама Вас легко отпустила в армию?

– Она не знала. До самого последнего, ничего не знала. Я работала в колхозе учетчицей в тракторной бригаде.

Фаина Соломоновна достала из шкафа, и показывает мне трудовую книжку. Там записано: «Ученик тракториста Павлинской МТС. 1941 год, август. Уволена в связи с уходом в РККА, ноябрь 1942 года».

– Вы ушли в армию, а мама с сестрой остались работать в колхозе?

– Сестра потом уже работала не в колхозе, а в райцентре в Бавлах. Она перед войной закончила в Минске двухгодичные курсы, и работала в бюро инвентаризации. Она могла хоть купить сахар, хлеб, маме помочь.

– А вы куда попали?

– Меня сразу в Казань отправили, формировался зенитно-артиллерийский дивизион. И вот туда меня послали. У меня даже есть в красноармейской книжке благодарность от генерала армии Рокоссовского «За успешную противовоздушную оборону». В Казани формировали зенитно-артиллерийский дивизион, у меня было среднее образование, до войны среднее образование, как сейчас институт. Сразу меня отвел в сторону один офицер, потом другой, каждый говорил, что забирает к себе. Я стояла в лаптях, меня провожала вся деревня, все вышли провожать на Бавлинский тракт, дали мешок сухарей. В дивизионе меня отправили на первую батарею. Четыре дня на учебу и сразу – командир отделения связи. Пушки у нас были большие 85-ти миллиметровые. Они стреляли и по самолетам, и по танкам. На батарее меня избрали секретарем комсомольской организации. Там даже без стажа, меня сразу в партию приняли в 1943 году.

Мы освобождали Курск, я участвовала в Курской битве, оттуда пошли на Киев, под Киевом, есть станция Дарница, там мы стояли долго, оттуда путь был на Румынию, Венгрию. Там мы на улице ели фрукты прямо с деревьев, до сих пор это помню.

Фаина Каратаева. Фаина Каратаева.
Фаина Каратаева. Фото военных лет.

Фаина Соломоновна показывает фотографии фронтовой поры. Девушка была ослепительной красоты.

– В армии Вы познакомились со своим мужем?

– Это уже в конце войны.

– Где Вы закончили войну?

– В Венгрии, и оттуда я позже всех уехала. Я ожидала, когда эшелон пойдет на север на Ленинград, чтобы до Городка добраться. Могла остаться в Киеве, подруга моя осталась, она и сейчас там. В Киеве нам давали работу, общежитие, потому что мы освобождали Киеве. Там наших полегло…

В октябре 1945 года я вернулась в Городок. Городок был сильно разрушен, но домик наш был цел. В нем мама жила, папа еще в армии был. Сестра вернулась в Городок.

Здесь я вышла замуж, в Городке. Он сюда приехал из армии. Знал адрес. Моего мужа звали Иван Васильевич Каратаев. Он был командир огневого взвода. На батарее руководил стрельбой.

– Кем Вы работали после войны?

– Я сразу пришла в военкомат, послали в райисполком. У меня спрашивают: «Чего приехали сюда?». Я отвечаю: «Это моя родина. Я отсюда ушла, сюда и приехала. А вас я не знала до войны». Потом оказалось, что в райкоме партии, работала женщина, которая знала папиного брата. Папин брат – Хонон Лейбович, был начальником Западного лесосплава до войны, жил в Сураже, коммунист с 1926 года. Женщина из райкома партии во время войны была вместе с ним в партизанах, знала его. Дядя Хоня и в партизанах был, и в армии воевал. Та женщина сразу сказала секретарю райкома об этом. Меня вызвали и сказали: «Будете работать редактором районного радиовещания, организовываются редакции». Я шесть лет работала редактором радиовещания. Потом меня перевели в редакцию газеты, я работала литработником. Потом поступила в библиотечный техникум. И тридцать восемь лет заведовала библиотекой.

Дочь Ира живет в Калининграде, там внучка и взрослая правнучка, сын Гена – в Полоцке. Взрослый внук учится в Витебске. Всю жизнь Фаина Соломоновна Каратаева прожила в Городке. Она одна из старейших жителей, уважаемый человек, к ее советам прислушиваются.

Аркадий Шульман

Еврейское местечко под Минском


Местечки Витебской области

ВитебскАльбрехтовоБабиновичиБабыничиБаевоБараньБегомль Бешенковичи Богушевск БорковичиБоровухаБочейковоБраславБычихаВерхнедвинскВетриноВидзыВолколатаВолынцыВороничи Воропаево Глубокое ГомельГородок ДиснаДобромыслиДокшицыДрисвяты ДруяДубровноДуниловичиЕзерищеЖарыЗябки КамаиКамень КолышкиКопысьКохановоКраснолукиКраснопольеКубличи ЛепельЛиозноЛужкиЛукомльЛынтупыЛюбавичиЛяды Миоры ОбольОбольцы ОршаОсвеяОсинторфОстровноПарафьяновоПлиссаПодсвильеПолоцк ПрозорокиРосицаРоссоны СенноСиротиноСлавениСлавноеСлобода СмольяныСокоровоСуражТолочинТрудыУллаУшачиЦуракиЧашникиЧереяШарковщинаШумилиноЮховичиЯновичи

RSS-канал новостей сайта www.shtetle.comRSS-канал новостей сайта www.shtetle.com

© 2009–2017 Центр «Мое местечко»
Перепечатка разрешена ТОЛЬКО интернет изданиям, и ТОЛЬКО с активной ссылкой на сайт «Мое местечко»
Ждем Ваших писем: mishpoha@yandex.ru