Поиск по сайту

 RUS  |   ENG 

Аркадий Шульман
«ХРАНИТЕЛЬ ПАМЯТИ»

Воспоминания Лесникова В. М.

Воспоминания Сурковой Л. С.

«НЕ ЗАБУДЕМ, НЕ ПРОСТИМ»

Вячеслав Тамаркин
«ЛЯДНЯНСКИЕ ГЕРОИ»

Вячеслав Тамаркин
«КАК Я СТАЛ ПАРТИЗАНОМ-РАЗВЕДЧИКОМ»

Александр Вишневецкий
«ШТЕТЛ ЛЯДЫ: ОСТАЛОСЬ В ВОСПОМИНАНИЯХ…»

Аркадий Шульман
«ЭЙДИНОВЫ ИЗ ЛЯДОВ»

Р. Золотовицкий
«МЕСТОРОЖДЕНИЕ СМЫСЛА ЖИЗНИ»

Иосиф Цынман
«У РЕКИ МЕРЕИ»

Ф. Меженцев
«ЖЕРТВЫ ГЕНОЦИДА»

Воспоминания Фрадкина З. Н.

Евгения Стеклова
«ЛЯДЫ»

Вячеслав Тамаркин
«О ЗЕМЛЯКЕ МОЁМ И ВРЕМЕНИ ТОМ...»

Вячеслав Тамаркин
«ПАМЯТЬ МОЛЧАТЬ НЕ ДАЕТ»

Вячеслав Тамаркин
«ЭТО БЫЛО НЕ ВО СНЕ»

Евгения Стеклова
«ПАМЯТИ МОЕЙ БАБУШКИ»

РОЗЫСК РОДСТВЕННИКОВ

Аталия Беленькая
«ПОЕЗДКА В ЛЯДЫ»

Вячеслав Тамаркин
«ГЛАС УБИЕННЫХ МОЛЧАТЬ НЕ ДАЕТ!»

Эмануил Иоффе
«НЕИЗВЕСТНЫЙ ОТВЕТСТВЕННЫЙ СЕКРЕТАРЬ ЦБ»

Лазарь Фрейдгейм
«НАШИ РОДОСЛОВНЫЕ»

Ляды в «Российской еврейской энциклопедии»


ЭЙДИНОВЫ ИЗ ЛЯДОВ

«Когда и как появились Эйдиновы в Лядах, мы не знаем, но, по всей видимости, произошло это давно, на рубеже XVI–XVII веков. Сегодня память о тех давних событиях утрачена, никаких документов в архивах мы тоже найти не смогли. Поэтому знаем только, что нам рассказывали дедушка и бабушка», – так начиналось письмо, которое написал в журнал «Мишпоха» Михаил Эйдинов, живущий в американском городе Денвер. Оно опубликовано в журнале «Мишпоха» № 4.

Гирш Эйдинов.
Гирш Эйдинов.

Семья Эйдиновых была многодетной, как и большинство еврейских семей того времени. Это были очень трудолюбивые люди. Они владели маленьким кожевенным заводиком, вернее, мастерской. Там трудились все члены семьи: братья Хацкель, Арон, Гирш, Нохем, их сестра Песя, родители. В очерке, который написал писатель Черномордик, есть такие строки: «В Лядах почти все ремесленники были евреи: сапожники, портные, жестянщики, кузнецы, маляры. Была артель извозчиков. Они возили пассажиров из Лядов на станцию Красное и обратно. Имевшие лошадей, занимались извозом грузов на станцию – бунтов пеньки и льна. Был кожевенный завод Эйдиновых – там работали старики, похожие на библейских патриархов.

«Эйдиновы были религиозными людьми. Мой дед Арон был сейфером. Он переписывал Тору», – писал в журнал его внук Михаил.

В ряде местечек Белоруссии к 20-м годам XX века еще сохранялась профессия «сейфера» – переписчика Торы. Рукописные пергаментные свитки Торы (Cефер-Тейры) длинной в несколько десятков метров (до 60 метров) выполнялись на тонко выделанных по всем правилам кашрута телячьих шкурах. Для написания текстов Пятикнижия Моисея пользовались обычными чернилами и индюшачьими, но не гусиными или металлическими перьями. На выполнение одного свитка требовалось не менее полугода, и стоил он дорого.

Мастерству Арона Эйдинова, его каллиграфии могли позавидовать многие «коллеги по цеху». У Арона было много заказчиков из разных городов страны.

Еврейская школав Лядах.
Еврейская школа в Лядах.
Эйдинова Ёха-Бася – крайняя справа во 2-м ряду сверху,
ей 9 лет. 1930 г.

В конце двадцатых годов, в период раскулачивания Эйдиновы поняли, что надо срочно уезжать из Лядов, иначе не избежать ареста и ссылки. Они покинули Белоруссию, и разъехалась по разным городам России, в родительском местечке до войны оставался Гирш и его дети. Арон уехал в Воронеж, его брат Нохем – в Казань, Хацкель – в Симферополь.

После войны Арон с семьей переехал в Казань, купил дом, посещал миньян и продолжал тайно переписывать Тору, за что пострадал. Это произошло в начале 1950-х гг., когда по доносу соседей его судили за якобы нелегальное производство кожи. После смерти Сталина он вернулся домой и возобновил свои занятия, умер в 1965 г. в возрасте 73 лет.

Сына Михаила Эйдинова зовут Арон, родители его назвали в честь деда – переписчика Торы.

Еще один внук Арона – Григорий стал профессиональным книжным графиком, оформившим более 200 книг, лауреатом Всесоюзного и Всероссийского конкурсов искусства книги, членом Союза художников России, за разработку нового герба России получил благодарность от Президента Бориса Ельцина».

Это строки из письма Григория Эйдинова: «Я из третьего поколения живших и живущих ныне в Казани Эйдиновых… Родился через год после войны. Папа и мама прожили тяжелую жизнь обычных советских людей. Работали на заводе, жили в маленьком деревянном домишке, растили детей и внуков. Я думаю, они были счастливы, ведь в нашем доме царили любовь и тихое семейное счастье.

Ляды. 1939 г.
Ляды. 1939 г.
Эйдинова Ёха-Бася.
Эйдинова Ёха-Бася с братьями
(одного из них звали Лева). 1933 г.

…Проработав много лет в книжной графике и полиграфии, я смог оценить то мастерство каллиграфии, которым владел мой дедушка Арон Давидович.

Я прошел все ступени профессионального обучения: художественная студия, художественная школа, училище, институт. Основная моя профессия в искусстве – графика, хотя я занимаюсь и дизайном, живописью. Более тридцати лет работаю в области книжной графики».

Меня заинтересовало, как сложилась судьба других Эйдиновых из Лядов. В работе мне оказал неоценимую помощь Михаил Эйдинов, сейчас он живет в Денвере (США). С его помощью мне удалось связаться с внуком Гирши Эйдинова – Александром Корочиком, живущим в Нью-Йорке. Я получил от него письмо.

«Мой дед Гирш Эйдинов с началом Первой мировой войны был призван в русскую армию, но вскоре оказался в немецком плену. С 1915 по 1917 годы он находится в лагере военнопленных в Бранденбурге недалеко от Берлина. Судя по фотографиям, которые он присылал родным, условия содержания русских пленных в то время были очень неплохими.

Эйдинова Ёха-Бася с мужем.
Эйдинова Ёха-Бася с мужем Корочиком Шмилем Ушеровичем.
Казань, 3 января 1946 г.

После возвращения из плена Гирш женился. 20 декабря 1920 года на свет появляется моя мама. Ей дают имя Ёха-Бася. Вскоре, первая жена деда умирает, и он женится повторно. У них рождается три сына – мамины младшие сводные братья. По-моему, одного из них звали Лёва.

В 1936 году мама поступает в Смоленское педагогическое училище, осенью 1939 года оканчивает его и остаётся в Смоленске для продолжения учёбы в пединституте и работы. Начало войны застаёт маму в Смоленске.

Уже 14 июля 1941 года передовая колонна немцев вошла в Ляды. Видимо, полагаясь на впечатления о немцах, сложившиеся в годы, проведенные в плену, дед не пытался бежать из Лядов в те считанные дни лета 1941 года, когда такая возможность ещё была. К тому же, после подписания советско-германского пакта о ненападении советская пропаганда умалчивала факты разворачивающегося геноцида нацистов в отношении евреев.

Я не знаю точных обстоятельств гибели маминых близких. По-видимому, останки её отца, мачехи и трёх братьев покоятся там же, где 2 апреля 1942 года нацисты уничтожили более 2000 жителей местечка. В июне 1966 года на этом месте был открыт скромный памятник, сооружённый на средства оставшихся в живых ляднянцев.

Летом 1941 году маму из Смоленска эвакуируют в Сталинград. Однако в августе-сентябре 1942 года в связи наступлением немцев, она по Волге на барже с трудом (совсем без еды) добирается до Казани и остаётся жить у дяди Нохема. В декабре 1943 года моего отца направляют с фронта в Казань для учёбы на офицерских курсах танкистов. В начале 1944 года он случайно знакомится с мамой в кинотеатре, они начинают встречаться, а 27 ноября 1944 года расписываются. Отца отправляют воевать на 1-й Белорусский фронт, и он заканчивает войну в Берлине.

В конце 1945 года его часть из Германии переводят в г. Ленинакан (Армения), где 1947 году, рождается мой старший брат Григорий. В апреле 1948 года по состоянию здоровья (последствие ранения в голову) отца увольняют в запас, и семья переезжает в Ташкент, где в 1955 году рождаюсь я.

Мама так и не смогла продолжить учёбу, прерванную войной. Однако в работу она вкладывала всю свою душу, за что её очень ценили коллеги, родители и любили ученики. После войны мама всего лишь раз побывала в Лядах на встрече земляков в июне 1968 года. В августе 1968 года в возрасте 53 года внезапно умер отец. Мама умерла от инфаркта 10 сентября 1981 года.»

По всей видимости, в довоенных Лядах фамилия Эйдинов была распространенной. Я встречал Эйдиновых, чьи предки были из Лядов, в Израиле, в Москве. Родственных связей они не нашли. Но вероятно, плохо знали свою родословную. Думаю, однофамильцы Эйдтиновы из Лядов все же находились в родстве между собой.

О еще одной семье Эйдиновых из Лядов мне рассказал журналист и писатель В. Л. Тумаркин, он уроженец довоенных Лядов.

«В Лядах жили Берл-Лэйб Эйдинов, его жена Рэйзл (Роза), дочь Фира и сын Зяма. Их добротный рубленный дом стоял чуть в стороне от Малой Советской улицы. Берл-Лэйб в Гражданскую войну был схвачен махновцами. Издевались над ним, нагайкой выбили глаз, заставляли есть сено. К счастью, ему удалось сбежать от бандитов. Потом Берл-Лейб работал завмагом. Фира и Зяма учились с моими братьями сначала в еврейской школе, а когда ее закрыли – в русской. В 1940 ли в 41-м году Эйдиновы переехали жить в Смоленск. После войны жили в Москве. Фира была известным юристом. Зяма (Захар Борисович Эйдинов) в девяностые годы жил в Нью-Йорке, Бруклине.

Это то, что мне удалось узнать об Эйдиновых из Лядов. Я думаю, с помощью наших читателей мы продолжим этот рассказ.

Аркадий Шульман

Еврейское местечко под Минском


Местечки Витебской области

ВитебскАльбрехтовоБабиновичиБабыничиБаевоБараньБегомль Бешенковичи Богушевск БорковичиБоровухаБочейковоБраславБычихаВерхнедвинскВетриноВидзыВолколатаВолынцыВороничи Воропаево Глубокое ГомельГородок ДиснаДобромыслиДокшицыДрисвяты ДруяДубровноДуниловичиЕзерищеЖарыЗябки КамаиКамень КолышкиКопысьКохановоКраснолукиКраснопольеКубличи ЛепельЛиозноЛужкиЛукомльЛынтупыЛюбавичиЛяды Миоры ОбольОбольцы ОршаОсвеяОсинторфОстровноПарафьяновоПлиссаПодсвильеПолоцк ПрозорокиРосицаРоссоны СенноСиротиноСлавениСлавноеСлобода СмольяныСокоровоСуражТолочинТрудыУллаУшачиЦуракиЧашникиЧереяШарковщинаШумилиноЮховичиЯновичи

RSS-канал новостей сайта www.shtetle.comRSS-канал новостей сайта www.shtetle.com

© 2009–2017 Центр «Мое местечко»
Перепечатка разрешена ТОЛЬКО интернет изданиям, и ТОЛЬКО с активной ссылкой на сайт «Мое местечко»
Ждем Ваших писем: mishpoha@yandex.ru