Поиск по сайту

 RUS  |   ENG 

Марина Воронкова
«ХОЛОКОСТ В БЕШЕНКОВИЧАХ»

Ефим Юдовин
«БЕЗ СРОКА ДАВНОСТИ»

Ефим Юдовин
«НЕКОГДА ДУМАТЬ, НАДО СПАСАТЬ»

Ефим Юдовин
«НА ВОЛНАХ МОЕЙ ПАМЯТИ»

Яков Рухман
«ДВА ГОДА Я БЫЛ ДЕВОЧКОЙ»

Моисей Миценгендлер
«ПО ДОРОГЕ К ПАРОМУ»

Ефим Гольбрайх
«В ДВЕРЯХ СТОЯЛ СЫН»

Лейб Юдовин
«ТО, ЧТО ПОМНИТСЯ»

Лейб Юдовин
«НАЧАЛО ВОЙНЫ»

А. Авраменко
«СОХРАНИТЕ ЕВРЕЙСКОЕ КЛАДБИЩЕ В БЕШЕНКОВИЧАХ»

Константин Карпекин
«АРХИВНЫЕ ДОКУМЕНТЫ О БЕШЕНКОВИЧСКИХ СИНАГОГАХ»

Михаил Фишельман
«О ТОМ, ЧТО ПОМНЮ»

«ЖИЗНЕЛЮБ»

Галина Майзель
«МЫ РОДОМ ИЗ БЕШЕНКОВИЧЕЙ И СЛУЦКА»

Лев Полыковский
«БРОНЯ ЛЕВИНА И ЕЕ СЕМЬЯ»

Аркадий Шульман
«ПОРТРЕТ, НАРИСОВАННЫЙ ВРЕМЕНЕМ»

Дарья Ломоновская
«Николай Гудян: “МЕНЯ ИЗБИВАЛИ ЗА ТО, ЧТО МОЙ ОТЕЦ НЕМЕЦ”»

Раиса Кастелянская
«ПАМЯТЬ СЕРДЦА»

Воспоминания М. Б. Запрудского

Станислав Леоненко
«ДАННЫЕ О ЕВРЕЯХ, ЖИВШИХ В БЕШЕНКОВИЧАХ И ПОГИБШИХ В ГОДЫ ХОЛОКОСТА»

Станислав Леоненко
«ЕВРЕИ, ЖИТЕЛИ БЕШЕНКОВИЧСКОГО РАЙОНА, ПОГИБШИЕ НА ФРОНТАХ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ»

Исаак Юдовин
«ПАРОМ»

Бешенковичи в «Российской еврейской энциклопедии»


Раиса Кастелянская

ПАМЯТЬ СЕРДЦА

К родным истокам сердцем прикоснусь,
Узнаю их целительную силу
Я радуюсь и ощущаю грусть,
Что эта встреча раньше не случилась.

Время быстрой птицей движется вперед. Прошлое всегда живет в чьем-то сердце. Сейчас я пытаюсь восстановить свою родословную по отцовской линии. Внимательно всматриваюсь в старые фотографии, перебираю документы и письма. А ночью мне снятся сны на идиш. Я разговариваю на языке родного местечка с теми, кого ни разу не видела в жизни.

Бешенковичи – родина моих предков.

У моего прадеда Юды Шейнина и его жены Фрумы было семеро детей: три сына и четыре дочери. Один из сыновей уехал искать счастье в Америку. Сын Шая жил в Бешенковичах. Его брат Иче с женой Хайлей и семьей дочери Марьяси переехали жить в Витебск. Муж Марьяси – Лейб работал на заводе. У них было четверо сыновей. Осенью 1941 года все они, кроме Лейба, были уничтожены в Витебском гетто.

Прадед Шая Юдович Шейнин.
Прадед Шая Юдович Шейнин. 1940 г.

Дочь Юды и Фрумы Шейниных Рива вышла замуж за Давида Гутковича. Они жили в местечке Улла Бешенковичского района. В семье было трое детей. Их сын Цалка Гуткович во время войны ушел на фронт, был ранен. В 1941 году его вместе с другими раненными расстреляли в госпитале в г. Смоленске. Семья Цалки погибла в Бешенковичах в гетто. Его брат Израиль Гуткович тоже воевал. Сейчас он живет в Израиле.

В Бешенковичах жила еще одна дочь Юды и Фрумы. Она вышла замуж за Иоффе. В их семье было много детей. Дети выросли и разъехались. Мама перебралась к дочерям в Ленинград. Все они погибли во время блокады от голода.

Еще две дочери прапрадеда Юды жили в Толочин Витебской области. После войны сын одной из них жил в Ленинграде.

Мой прадед Шая Юдович Шейнин родился в 1870 году в Бешенковичах. Он женился на Лее Штейнцайг из Полоцка. Шая работал сторожем на рынке. В их семье было восемь детей: шестеро сыновей и две дочери. Прабабушка Лея умерла в сорок два года от болезни сердца. В очень раннем возрасте без матери остались Рахмил, Фрума и Муся. Прадед решил привести в дом новую хозяйку. Это была моя прабабушка Геня Лейбовна Овшицер (Гуревич). О ее семье я расскажу немного позже. А сейчас продолжаю рассказ о детях Шаи и Леи.

Старшие сыновья женились и постепенно перебрались жить в Витебск. В начале войны ушли на фронт Исаак (мой дедушка), Залман и Цалка. Домой они не вернулись.

11 февраля 1942 года в Бешенковичском гетто были уничтожены Касрил Шейнин, его жена Соре-Песя, дочери Лея, Фейга и Эмма. В этот же день погибла семья Цалки: жена Фрейда и дети Юда, Ася, Маня, Лея.

Фрума, Яков Белые и их дочь Елизавета.
Фрума, Яков Белые и их дочь Елизавета. 1936 г.
Валерий и Елизавета Белые.
Валерий и Елизавета Белые. 1954 г.

Дочери Шаи и Леи Шейниных до войны вышли замуж. У обеих было по двое детей. Семьи переехали в Витебск. У Фрумы и Якова Белых были дочь Елизавета и сын Валерий. После войны семья Фрумы переехала в Минск. Елизавета Бурсова (Белая) чемпионка и рекордсменка СССР по стрельбе из мелкокалиберной винтовки, многократная чемпионка и рекордсменка БССР, серебряный призер международных соревнований в Пекине (1955 г.). Преподавала стрелковый спорт в Белорусском государственном институте физической культуры. Подготовила 14 мастеров спорта СССР.

Дочь Шаи и Леи Шейниных Муся Рабкина после войны жила в Ленинграде. Ее сын Юрий с семьей жил там же. Сын Александр живет в Витебске.

Семья погибшего Залмана Шейнина жила в Витебске. В начале 90-х его жена Фаина и дети Самуил, Лея и Лев уехали в США.

Теперь я возвращаюсь к моей прабабушке Гене Гуревич. На ней прадед Шая женился, когда умерла его первая жена.

Геня родилась в 1872 году в Риге. Мой прапрадед Лейб Гуревич был меламедом в хедере. У него было восемь детей. Старший сын Янкель женился на дочери лесопромышленника. Молодые переехали в Полоцк. Янкель стал купцом I гильдии, торговал лесом. У него в семье было много детей. Старшая дочь Соня училась в Риге на стоматолога. Дочь Люба жила в Полоцке. После войны семья Любы жила в Минске.

Во 2-й половине XX в. один из внуков Янкеля – Лев Гуревич работал директором школы в Полоцке. В этой же школе учительницей младших классов работала родная сестра моей мамы Роза Ковальзон.

Муся Рабкина (Шейнина) с сыном Юрой.
Муся Рабкина (Шейнина) с сыном Юрой.
Сын Муси Рабкиной (Шейниной) Александр.
Сын Муси Рабкиной (Шейниной) Александр.

У прабабушки Гени был брат Мотя. У него было пятеро детей: Песя, Наум, Борис, Хана, Ида. Песя вышла замуж за Самуила Левина и уехала в Уфу. Во время войны она дала приют многим родным из России и Белоруссии.

Геня часто приезжала к брату в Полоцк. Там она познакомилась с Менделем Овшицером, который работал у Янкеля коммивояжером. Вскоре Геня и Мендель поженились. У них было четверо детей: Давид, Самуил, Песя и Наум. Позже они переехали в Витебск.

Мой прадед Мендель рано ушел из жизни. Он был старшим сыном в семье. Случилось так, что его сестра тайком он всех решила убежать с военным. Мендель хотел избежать позора. Он погнался за лошадью, которая увозила сестру. Погоня не удалась. Дело было зимой. Одет прадед был легко. Он простудился и умер.

Прабабушка Геня, бабушка Песя и ее дети.
Прабабушка Геня, бабушка Песя и ее дети
Михаил, Лея, Давид. Витебск, 1937 г.

Геня осталась вдовой. Младшей дочери Песе (моей бабушке) было три года, а ее брату Науму девять месяцев. Чтобы прокормить детей, прабабушка Геня пекла хлеб и булки на продажу. Ее брат Янкель помогал сестре. Он посылал Гене ежемесячно двадцать пять рублей. В то время это были большие деньги. Старшего сына сестры Давида, он за свой счет отправил учиться на провизора в Ригу.

Началась Первая мировая война. Геня испугалась за сына и потребовала, чтобы он вернулся домой. В местечке Камень Бешенковичского райна Давида сняли с поезда и призвали в армию. С войны он не вернулся.

Через некоторое время Геня Овшицер вышла замуж за моего прадеда Шаю Шейнина. Он жил в Бешенковичах. Геня с младшими детьми переехала к нему.

Второй сын Гени – Самуил был очень шустрым мальчиком. В 14 лет он с друзьями забрался в чулан частного дома, чтобы посмотреть, как молятся мужчины. В чулане стояла кухонная утварь. Его толкнули на ухват, и Самуил остался без глаза. Пришлось сделать протез. Этот искусственный глаз долгое время хранился в металлической коробке из-под чая. Самуил пропал из семьи в годы Гражданской войны. Спустя много лет, прабабушка Геня встретила его на Севере, куда приезжала в гости к дочери Песе. Она подошла к Самуилу на пристань, где он работал грузчиком. Сын не захотел ее признать и ушел.

Младший сын Гени Наум до женитьбы жил с матерью. Помогал ей и сестре Песе. Сначала он работал у хозяина на мельнице в деревне. Потом Наум женился на Хьене Мельниковой. Она работала учительницей в школе. Перед войной он руководил в Бешенковичах транспортными средствами.

У Наума и Хьены было двое детей: Миша и Рая. Вся семья погибла в деревне Стрелка 11 февраля 1942 года.

Дедушка Исаак Шаевич Шейнин.
Дедушка Исаак Шаевич Шейнин.

А теперь я хочу рассказать о семье, где родился мой папа Михаил Шейнин. Прабабушка Геня выдала замуж свою дочь от первого брака Песю за Исаака – сына ее второго мужа Шаи. Мой дедушка Исаак работал в Бешенковичах в леспромхозе, занимался сплавом леса. Бабушка Песя вела домашнее хозяйство. В их семье было трое детей: Михаил (мой папа), которого назвали в память его деда Менделя; Лея – ей дали имя ее бабушки и Давид – в память о старшем брате Песи.

В конце 20-х годов XX века началось строительство Беломорско-Балтийского канала. Деда Исаака отправили по разнарядке на работу в Архангельскую область. Он был техническим руководителем по сплаву леса. Бабушка взяла детей и поехала к мужу. Семья жила в Красавино, Котласе. Мать Песи приезжала к дочери в гости. В 1931 г. семья вернулась в Бешенковичи.

Давид Шейнин. Давид Шейнин.
Давид Шейнин. 1946 и 1953 гг.

В августе этого года родился младший сын Давид. Спустя год, семья въехала в новый дом. Он стоял недалеко от Западной Двины. К реке вел крутой спуск. По ней ходил паром. Интересно, что на другом берегу жили родственники жены моего брата Александра – Юдовины. Все они были небольшого роста. В семье Шейниных о них говорили: «Енер зайдике геринглех» (рыбки на том берегу – перевод с идиша).

Вскоре, по чьему-то доносу деда Исаака арестовали. Суда не было. Приговор выносила тройка. Таким было правосудие в те времена. Его увезли в Витебск. Бабушка вместе с Леей ездила в тюрьму на свидание к мужу. Исаака отправили в Дмитрлаг, который находился на станции Икша. Спустя некоторое время, Песя с Леей и Давидом отправилась на свидание к мужу в лагерь. Миша остался в Бешенковичах у бабушки Гени.

Из воспоминаний Леи Шейниной: «Когда мы приехали на станцию Икша, нас встречал возница на подводе. Был август месяц. Мы ехали через лес. Подъехали к лагерю. Он был огорожен колючей проволокой. Нас привели к большому дому около ворот. В одной из комнат жил папа. В комнате стояла железная кровать и стол. К этому времени папа был расконвоирован. Он выполнял обязанности прораба. Когда он вернулся и увидел нас, то схватил Додика на руки. Брат потом подошел ко мне и спросил: «Лиза, неужели это наш папа?». Через несколько дней мы возвращались домой. Но вид лагеря и заключенных, которых гнали на работу, я никогда не забуду».

Из лагеря дед Исаак вернулся в декабре 1935 года. Домой в Бешенковичи он не поехал. Бабушка Песя продала дом в Бешенковичах учителю Моисею Юдовину и они уехали в Витебск. Первое время жили у дедушкиного брата Лейбы. Дети ходили в школу. Дед Исаак работал в деревне Бабиновичи Лиозненского района. Там мой папа Михаил Шейнин сидел за одной партой с Владимиром Акимовым. Через сорок лет судьба свела их опять: дочь Владимира – Людмила стала женой папиного племянника Евгения (сына сестры Леи).

Потом семья переехала в деревню Костеево. Они жили в бывшей помещичьей усадьбе. Там находились лесничество и леспромхоз, в котором работал дедушка. Было время страшных репрессий. Каждое утро Исаак благодарил Б-га за то, что все обошлось благополучно. Летом 1938 года семья переехала в Витебск. Надо было иметь свое жилье, а не скитаться по чужим углам. Дедушка сам сделал проект дома и начал его строить. Все жили рядом, в дощатом сарае. Из Бешенковичей приехал прадед Шая и дал деньги на оконные рамы. Бабушка Песя продавала вещи, чтобы как-то прожить. В это время дед Исаак работал в Сураже. Осенью 1940 г, перед Симхат-Торой справили новоселье. Собрались все родственники. Дом был сосновый, в нем было девять окон. Когда дедушка уходил на работу, он всегда поворачивался и смотрел на дом. Может быть, чувствовал, что все это скоро закончится. Весной 1941 года его перевели работать в Витебск на тарный комбинат.

24 июня Витебск уже бомбили. По ночам кто-то освещал город фонарями, может быть, подавал знаки, куда бросать бомбы. Стояли очереди за хлебом, солью, спичками.

Дедушка Исаак решил отвезти семью в Демидов Смоленской области. Бабушка сложила вещи и спрятала их в погреб. Все думали, что война скоро окончится.

По домам разносили повестки от военкомата. 2 июля такую повестку принесли для дедушки. Ее вручили детям, так как бабушка Песя ушла провожать свою маму на пристань. Прабабушка Геня возвращалась на пароходе в Бешеновичи. Поездка в Демидов не состоялась. 4 июля дед Исаак вместе с женой и старшим сыном пошли в 80-й полк, где был призывной пункт. Он находился в Витебске на том месте, где сейчас трамвайный парк. Это был последний день, когда родные видели дедушку. Его взяли в ополчение и отправили в Городок. А когда войска стали отступать, ополченцы вернулись в Витебск. 9 июля дедушка забежал домой. В доме находился его двоюродный брат Наум из Бешенковичей. Он искал свою семью, которая ушла из дома во время бомбежки. Бабушки Песи и детей в городе уже не было. Наум дал Исааку адрес двоюродной бабушкиной сестры, куда собиралась ехать семья деда. С фронта Исаак успел прислать открытку и два письма. Открытка сохранилась, а письма были написаны карандашом и пришли в негодность. А потом из части пришло извещение, что 4 октября 1941 года Исаак Шейнин пропал без вести. Запросы, которые посылали родные, результатов не дали.

Бабушка Песя с детьми эвакуировалась 6 июля. Лея взяла семейные фотографии, документы, перочинный нож, часы и пальто отца и все сложила в портфель. Семья уезжала вместе с сотрудниками тарного комбината.

По дороге к вокзалу они встретили прабабушку Геню – город бомбили, и пароходы по реке не ходили. Состав отправился на Самару. 8 июля его бомбили – загорелись пять средних вагонов. Все побежали в лесок, к озеру. Уцелевшие вагоны отцепили, и паровоз повез их в другом направлении. Последний раз их бомбили в Торжке. По пути в г. Ковров людей покормили горячим обедом и дали по буханке хлеба. Доехали до Марийской АССР. Эвакуированных определили в колхоз. Он находился на высоком волжском берегу. На улице стояли столы, на которых были хлеб и рыба. Их определили на постой. В колхозе по-русски никто не разговаривал. Через некоторое время бабушка Песя с Михаилом и Леей уехала в Уфу к двоюродной сестре Песе Левиной. В августе туда переехали прабабушка Геня, дедушкин брат Рахмил и младший папин брат Давид.

Так получилось, что Песя и Самуил Левины приютили у себя очень много родных. Они жили в небольшом домике. И, хотя спали на полу и стульях, всем нашлось место. Песя передала бабушке письма от мужа. Последнее было датировано 21 июля.

Семья Шейниных.
Семья Шейниных. Бабушка Песя с внучкой Соней, Лея и Давид,
Эсфирь с мужем Михаилом и дочкой Раей. 1952 г.

Каждый занимался своим делом. Бабушка работала на шорно-седельной фабрике. Там шили ремни, портупеи, седла. Отработала она до конца войны. Лея училась в школе, стояла в огромных очередях: выкупала продукты, обеды в столовой для военных. Потом она работала лаборанткой на мелькомбинате. Через некоторое время окончила зубоврачебную школу. Мой папа и его дядя Рахмил были санитарами в санитарном поезде. Возили раненных с фронта. Давид учился в вечерней школе. В одиннадцать лет он пошел работать курьером, потом стал учеником счетовода. В пятнадцать лет он уже был бухгалтером.

Прадед Шая погиб в витебском гетто.

Семья Шейниных.
Семья Шейниных. 1956-1957 гг.

В декабре 1946 года семья вернулась в Витебск. Надо было начинать жизнь заново.

Каждый из детей Исаака и Песи пошел своим путем. Мой папа работал на железной дороге, молокозаводе, в строительных организациях. Давид служил в Морфлоте, работал в тресте «Витебсксельстрой» начальником планового отдела. К сожалению, оба брата ушли из жизни. Лея работала зубным врачом. Сейчас с дочерью живет в Израиле.

Эту историю моей семьи я передала по воспоминаниям Давида и Леи Шейниных. А продолжат ее наши дети и внуки, которые живут в Беларуси, Израиле, Америке.

20 сентября 2011 года я побывала в Бешенковичах. Я прошла дорогой, по которой вели моих родных на расстрел холодной зимой 1942 года.

Побывала у памятника тем, кто погиб. На старом еврейском кладбище прочитала поминальную молитву, положила камешки на мацейвы.

Этот солнечный осенний день подарил мне шелест листвы в парке у пруда, красоту реки и душевный покой. На память об этой поездке остались фотографии и радость встречи с родными местами.

Деду Исааку Шейнину

Мой дед ушел в июле на войну
Из Тесово прислал письмо с приветом
Я родилась и без него живу,
А с ним знакома только по портретам.
Он не уехал в теплые края,
А мерз в окопе под дождем осенним
Еврейская фамилия моя
Нам с братом он него завет последний.
Есть у меня реликвии свои:
Часы и нож, родных воспоминанья
И извещенье – горе всей семьи
Свидетель слез и папиных страданий.
Солдат Исаак давно в земле лежит
Он шел в атаку на свиданье со смертью,
Но мне опять кричит антисемит:
– Вы отсиделись в солнечном Ташкенте.
Шесть миллионов горя на земле
Душа от этой цифры леденеет
Спасибо всем, кто выжил в той войне
Храни вас Б-г, друзья мои, евреи.

Еврейское местечко под Минском


Местечки Витебской области

ВитебскАльбрехтовоБабиновичиБабыничиБаевоБараньБегомль Бешенковичи Богушевск БорковичиБоровухаБочейковоБраславБычихаВерхнедвинскВетриноВидзыВолколатаВолынцыВороничи Воропаево Глубокое ГомельГородок ДиснаДобромыслиДокшицыДрисвяты ДруяДубровноДуниловичиЕзерищеЖарыЗябки КамаиКамень КолышкиКопысьКохановоКраснолукиКраснопольеКубличи ЛепельЛиозноЛужкиЛукомльЛынтупыЛюбавичиЛяды Миоры ОбольОбольцы ОршаОсвеяОсинторфОстровноПарафьяновоПлиссаПодсвильеПолоцк ПрозорокиРосицаРоссоны СенноСиротиноСлавениСлавноеСлобода СмольяныСокоровоСуражТолочинТрудыУллаУшачиЦуракиЧашникиЧереяШарковщинаШумилиноЮховичиЯновичи

RSS-канал новостей сайта www.shtetle.comRSS-канал новостей сайта www.shtetle.com

© 2009–2017 Центр «Мое местечко»
Перепечатка разрешена ТОЛЬКО интернет изданиям, и ТОЛЬКО с активной ссылкой на сайт «Мое местечко»
Ждем Ваших писем: mishpoha@yandex.ru